Однажды вечером, когда Руслан засыпает, мы выходим в больничный сад. Осень уже кончилась, началась зима. Холодно, но тихо.
— Сумая, — говорит Ахмед. — Я хочу тебя кое о чем попросить.
— О чем?
— Давай съездим в горы. Когда все закончится. К бабушке Зухре. Поблагодарим.
— За что?
— За то, что Руслан выжил. За то, что мы вместе. За все.
— Давай, — соглашаюсь я. — Обязательно.
— И еще, — он берет мои руки в свои. — Ты не представляешь, как я испугался. Когда мама позвонила... я думал, умру на месте.
— Я тоже испугалась.
— Я понял одну вещь, — продолжает он. — Ничто не важно. Ни деньги, ни бизнес, ни статус. Важны только вы. Ты, Аниса, Руслан. Остальное — пыль.
— Я тоже это поняла, — шепчу я.
— Обещай мне, — он смотрит в глаза. — Что мы всегда будем вместе. Что бы ни случилось.
— Обещаю.
Мы обнимаемся под холодным зимним небом, и мне кажется, что внутри нас горит огонь. Тот самый, который согревает и защищает.
Через месяц нас выписывают.
Руслан еще слаб, но уже улыбается, ползает, пытается ходить. Врачи говорят, что восстановление будет долгим, но полным. Главное — любовь и забота.
Дома нас встречают Зарема, мама и Аниса. Аниса бросается к брату, обнимает его, целует.
— Русланчик! — кричит она. — Ты вернулся! Я так скучала!
Руслан улыбается ей своей беззубой улыбкой.
— Аня, — говорит он.
— Он сказал мое имя! — визжит Аниса. — Мама, он сказал!
Мы все смеемся. И плачем. И снова смеемся.
Вечером мы сидим за большим столом. Зарема наготовила, мама накрыла. Ахмед рядом, дети в кроватках спят.
— Ну что, — говорит Зарема, поднимая чашку с чаем. — За то, чтобы все были здоровы.
— За это, — соглашаюсь я.
Мы пьем чай и молчим. Каждый думает о своем. Но мысль одна — мы вместе. Мы справились. Мы выжили.
— Сумая, — вдруг говорит мама. — Я хочу тебе кое-что сказать.
— Что, мам?
— Я горжусь тобой. Ты была такой сильной. Так держалась. Я не знаю, смогла бы я так.
— Смогла бы, — отвечаю я. — Матери могут все.