Руслан смотрит на сестру, не понимая причины шума, но на всякий случай тоже начинает радостно стучать ложкой по столу.
— Ну вот, — улыбается Зарема. — Все и решено. Я соберу вам еды в дорогу.
— Зарема, вы с нами? — спрашиваю я.
— Нет, дочка, — качает головой. — Стара я уже для таких поездок. Вы езжайте, а мы с Анисиной бабушкой тут присмотрим за домом.
Мама, которая гостит у нас уже вторую неделю, кивает.
— Да-да, поезжайте. Мы тут справимся.
Сборы занимают два дня. Ахмед проверяет машину, я собираю огромную сумку с детскими вещами — на случай дождя, на случай солнца, на случай зимы, на случай всего. Зарема печет лепешки, мама готовит какие-то свои фирменные пирожки.
— Вы в гости едете, — наставляет она. — Надо с гостинцами.
— Мам, там бабушка Зухра, ей девяносто лет, она не съест столько.
— Не съест, так другим раздаст. Бери.
Я беру.
Выезжаем рано утром. Руслан еще спит, я укладываю его в автокресло, он даже не просыпается. Аниса бодрствует, крутит головой, задает миллион вопросов.
— Папа, а горы высокие?
— Высокие.
— А мы на самую высокую поедем?
— Нет, мы к бабушке поедем.
— А бабушка старая?
— Очень старая.
— А она добрая?
— Добрая.
— А она меня любит?
— Конечно. Ты же моя дочка.
Аниса удовлетворенно кивает и замолкает на целых пять минут.
Я смотрю в окно. Город остается позади, начинаются предгорья, потом настоящие горы. Дорога петляет серпантином, и я вспоминаю нашу первую поездку с Ахмедом, когда я еще была беременна Русланом. Тогда я боялась высоты, а сейчас — нет. Привыкла.
— Как ты? — спрашивает Ахмед, беря мою руку.
— Хорошо. Спокойно как-то.
— Это горы, — улыбается он. — Они успокаивают.
— Наверное.
Руслан просыпается через два часа. Сначала хмурится, не понимая, где находится, потом видит в окне горы и замирает.
— Руслан, это горы. Там живет бабушка. Очень старая.