— Ахмед, ложись, — уговариваю я. — Тебе завтра на работу.
— Какая работа? — возмущается он. — Ты тут рожаешь почти!
— Не почти. Тренируюсь.
Он вздыхает, но не ложится. Так и сидит до утра.
Утром выясняется, что схватки прекратились. Я чувствую себя прекрасно, даже лучше обычного. Ахмед выглядит так, будто это он рожал всю ночь.
— Ты как? — спрашиваю я.
— Устал, — честно признается он. — Я же за тебя всю ночь переживал.
— Глупый, — я целую его. — Иди поспи.
— А ты?
— А я пойду завтракать. И гулять. Мне движение нужно.
— Я с тобой, — встает он.
— Ты спать.
— Нет. Я с тобой.
Мы идем гулять в парк. Осень уже золотая, листья шуршат под ногами, солнце греет по-летнему. Я иду медленно, опираясь на его руку, и чувствую себя совершенно счастливой.
— Ахмед, — говорю я. — А ты не жалеешь?
— О чем?
— Что все так получилось. Что ты связался со мной, с Анисой, с этим... — я показываю на живот.
Он останавливается. Поворачивает меня к себе.
— Сумая, ты серьезно?
— Ну...
— Слушай меня, — он берет мое лицо в ладони. — Ты — лучшее, что было в моей жизни. Аниса — чудо, которое я даже не заслужил. Этот малыш — подарок Аллаха. Я каждый день просыпаюсь и благодарю небо за то, что вы у меня есть. Поняла?
Я киваю, потому что говорить не могу — горло перехватило.
— Никогда больше так не спрашивай, — строго говорит он. — Ты моя семья. Моя кровь. Моя жизнь.
В конце девятого месяца я превращаюсь в тюленя. Я не могу спать, не могу сидеть, не могу лежать. Ребенок пинается круглосуточно, видимо, тоже устал ждать.
Ахмед рядом каждую минуту. Он работает из дома, спит урывками, но никогда не жалуется.
— Когда же ты родишься? — вздыхает он, глядя на мой живот. — Мы уже заждались.
— Скоро, — обещаю я. — Очень скоро.
Роды начинаются вечером, когда мы уже ложимся спать.
Сначала я думаю, что это опять тренировочные. Но схватки нарастают, становятся регулярными, и я понимаю — пора.
— Ахмед, — говорю я спокойно. — Кажется, это оно.