Это безумие. Последние дни превратились в вихрь сомнений, откровений и резких поворотов. Я и представить не могла, что рядом окажется человек, с которым будет так спокойно и так правильно. И за это я чувствую благодарность.
Его лицо смягчается, и я ловлю себя на мысли, что очень хочу, чтобы он прочел во мне хотя бы часть того, что я вижу в нем.
Вскоре жужжание машинки стихает. Бенджи переходит к уходу: протирает татуировку и наносит мазь. Истон рассматривает результат в зеркале, тату только подчеркивает его безупречную оливковую кожу. В его взгляде ясно читается удовлетворение, пока Бенджи оборачивает его крепкий торс пленкой.
— Чертовски крутой выбор, брат, — говорит Бенджи.
Я разглядываю законченную работу, чувствуя, как пальцы зудят от желания провести по линиям, успокоить пылающую, покрасневшую кожу. Истон поворачивается ко мне.
— Красиво… и дерзко.
— Согласен, — отвечает он и, застегивая рубашку, оборачивается к Бенджи. — Спасибо, мужик.
Истон достает кошелек, но Бенджи тут же поднимает руку, взгляд жесткий:
— Даже не думай меня оскорблять.
— Я всё равно тебя отблагодарю. Так или иначе.
— Когда-нибудь я попрошу об услуге, — спокойно говорит Бенджи.
— По рукам, — усмехается Истон, и они хлопают друг друга по спине.
Бенджи ухмыляется мне через плечо Истона, когда они расходятся.
— Ну что, техасская красотка, не хочешь сегодня добавить немного чернил?
Улыбаясь, я качаю головой.
— Это не для меня.
— Уверена? — предлагает он. — За мой счет.
Истон бросает на меня взгляд с приподнятыми бровями.
— В другой раз.
Бенджи смеется.
— То есть в следующий раз, когда у тебя случится срыв и ты сорвешься в Сиэтл по наитию?
Я не могу не улыбнуться в ответ, пиво уже заметно дает о себе знать.
— Именно так.
— Договорились, — ухмыляется Бенджи.
В этот момент дверь салона открывается. В помещение заходит привлекательный мужчина лет тридцати, сплошь покрытый татуировками. Его взгляд сразу цепляется за Бенджи, а затем скользит по нам троим.
— Нужно, чтобы я зашел позже?
— Всё нормально, — отвечает Бенджи. — Мы уже заканчиваем.
Он бросает на новоприбывшего взгляд, в котором нет ни капли дружелюбия. Скорее такой, будто он вот-вот его съест.
Ох.
— Мы уже уходим, — спокойно говорит Истон, обращаясь к нему.