Сейчас мне откровенно всё равно, и я с жадным удовольствием уничтожаю всё это великолепие перед собой.
— В Техасе тебя вообще кормят? — поддевает Истон.
— Я сама себя кормлю, — парирую я, орудуя деревянным молоточком и раскалывая клешню.
— Но не морепродуктами?
— Креветками, — пожимаю плечами. — У мамы стойкое отвращение к морепродуктам, особенно к моллюскам, так что у нас этого почти никогда не бывает, даже в поездках. Поверь, если бы я раньше ела такое, я бы точно запомнила.
— О, я тебе верю, — усмехается он.
Игнорируя его, я разламываю клешню и вытягиваю плотный кусок мяса, тут же отправляя его в рот.
— Истон, — выдыхаю я, хватая вилку и вонзая зубцы в более мягкую часть клещни, а потом с усилием разрывая ее так, как он меня научил.
Он наклоняется вперед, опираясь предплечьями о стол, пока я опускаю свой драгоценный кусок в одну из четырех мисочек с растопленным маслом.
— Я абсолютно серьезно, — добавляю я. — Тебе, возможно, придется меня остановить.
— Сомневаюсь, что смогу, — отвечает он с усмешкой. — Это слишком увлекательно. Более того, могу гарантировать: я буду тебя поощрять. Псс, — шепчет он, маня меня пальцем и притягивая ближе.
Наши взгляды встречаются. Он ослепительно, по-своему сексуально улыбается, а потом аккуратно снимает с моей щеки кусочек краба и отправляет его к уже внушительной горке скорлупы.
На мгновение он полностью меня отвлекает. Я тщетно пытаюсь выбросить из головы все лишние мысли, включая его полные губы, прежде чем снова вернуться к своей миссии.
— Господи, мне это было так нужно, — говорю я, беря кружку пива чистыми краями ладоней и делая глоток. Тяжелая стеклянная кружка едва не падает на стол. Счастливо выдыхая, я поднимаю палец в тот момент, когда фоновая музыка обрывается и раздаются первые ноты новой песни.
Истон, готовый к игре, откидывается назад, потягивает пиво и слушает всего пару секунд, прежде чем уверенно заявить:
— Every Little Thing She Does Is Magic, the Police.
Я тут же хватаю телефон, открываю Shazam, название и исполнитель всплывают на экране.
— Невероятно, — качаю я головой. — Ты сегодня ни разу не промахнулся.
— Может быть, — усмехается он. — Но настоящие фанаты знают не только хиты.
— В смысле?
— Раньше синглы выпускали на виниле, — объясняет он. — На стороне A была главная песня — та, что крутили по радио. А на стороне B — другая, менее известная.
— Запасная?
— Скорее скрытая, — говорит он. — Часто именно там оказывались самые интересные вещи.
— И ты их знаешь?
— Многие, — кивает он. — И, если честно, некоторые из них мне нравятся куда больше самих хитов.
— Сколько песен из твоего бесконечного плейлиста ты вообще можешь сыграть сам?
Он замолкает. Я поднимаю взгляд и вижу, как он водит пальцем по ободку запотевшего стакана.
— Истон?
— Большинство, — тихо признается он.
— Господи… это же невероятно!