Я дважды резко стучу в дверь.
— Я вас немного прерву и сразу предупрежу: любой — подчеркиваю, любой — кто пройдет мимо этой двери, прекрасно всё услышит. И безошибочно вас спалит.
Долгая пауза.
Первой подает голос Холли:
— Дядя Нейт?
— Да, солнышко. Это я.
— Э-э-эм… я… мы… спасибо за… понимаете, дело в том, что мы вообще-то еще не… — мямлит кто-то за дверью.
— Не вышли из шкафа? — заканчиваю я, потому что удержаться невозможно. — Это, мягко говоря, заметно. Знаете, что, давайте я сделаю одолжение вам обоим и себе тоже — притворюсь, что ничего не слышал.
Потому что ты менял им обоим гребаные подгузники.
От этой мысли меня передергивает, как раз в тот момент, когда они хором выдыхают:
— Спасибо.
Я делаю два шага в сторону, слышу, как мои лакированные туфли цокают по полу, и улавливаю их облегченные вздохи, прежде чем Холли шепотом, но с укором бросает:
— Я же тебе говорила!
— И, ребята… — добавляю я, снова останавливаясь. В ответ — очередная тягучая пауза.
— Да, дядя Нейт? — осторожно спрашивает Холли. Писк в ее голосе заставляет мою улыбку расползтись еще шире.
— Давно пора.
Я ухожу быстрым шагом, искренне благодарный судьбе за то, что вышел из туалета не на минуту позже. Этого я бы точно не пережил.
Войдя в зал, я подхожу к бару, ставлю пустой бокал из-под шампанского перед барменом и прошу налить новый.
— Привет, мужик.
Оборачиваюсь и вижу Рида, стоящего рядом со мной. На нем такой же смокинг, волосы аккуратно зачесаны назад.
— Привет, — усмехаюсь я, наблюдая, как он поправляет пиджак, явно чувствуя себя не в своей тарелке, затем начинает ощупывать карманы.
— Блядь, — он на секунду закрывает глаза и раздраженно качает головой. — Конечно, именно мне взбредет в голову бросить курить во время заграничной поездки, где моя жена уверяет, что какие-то травы от какого-то ведьмака помогут пережить ломку.
— Осторожнее, Краун, — ухмыляюсь я. — Ты сейчас почти сошел за джентльмена.
Он бросает на меня убийственный взгляд и снова дергает ворот идеально сидящего смокинга.
— Давай устроим тебе старую добрую терапию, — предлагаю я. — Что пьешь?
Он наклоняет ко мне пустой стакан из-под виски.
— Виски.
— Я с тобой, — говорю я и киваю бармену, добавляя виски к своему заказу, после чего бросаю купюру в банку для чаевых.
С напитками в руках мы делаем по глотку, и в этот момент наши жены, стоящие по разные стороны зала, замечают нас у бара. На их лицах смешиваются тревога и любопытство. Я прячу ухмылку за долгим глотком виски.
— Они сейчас нервничают как черт знает что, — бормочет Рид, и в его голосе столько же веселья, сколько и в моем, хотя лицо он держит каменным.