Его глаза блестят от эмоций.
— Ты во мне так глубоко, что это почти нереально.
Он сжимает мою руку и нежно целует тыльную сторону ладони.
— Я прекрасно понимаю, о чем ты. Ты как-то спросила меня, когда я понял, что люблю тебя. — Он берет мой палец и проводит им по петле на своей татуировке Чихули. — Эта петля — это ты. Буквально, образно и поэтично. Но еще безумнее то, что в этом есть и предсказуемость. Потому что, черт возьми, мы были безрассудными и наивными — и, по сути, мы и есть само безумие. И знаешь, что? Я выберу это безумие в любой день. Я буду проживать его с тобой снова и снова. По кругу.
— Ты меня заводишь своими умными формулировками, Краун.
— Так ты хочешь услышать ответ или нет?
— Конечно.
Он ухмыляется.
— Я всё еще не знаю.
— Серьезно? — бурчу я. — Это вообще не ответ.
— Зато я могу сказать, что это было где-то между тем моментом, когда ты ввалилась в бар, одетая буквально во весь свой чемодан, и моим решением изменить татуировку. Так что… когда я понял, что люблю тебя? В первые же дни. Но я точно знаю, когда понял, что хочу на тебе жениться, — он берет мою левую руку, и его взгляд темнеет. — Это было в Далласе, когда твой самолет отъехал от меня по взлетной полосе.
Он сжимает мои пальцы.
— Нам никогда не стоило разводиться.
Его выражение становится задумчивым. Он встает во всей своей нагой красе, подходит к комоду, достает кольцо — то самое, с которым сделал мне предложение на сцене, и возвращается в постель.
— Красавица… — тихо говорит он.
— Это тот вопрос, который тебе нужно задавать снова, Истон, — отвечаю я, когда он поднимает свои нефритовые глаза и надевает кольцо обратно мне на палец. Глаза наполняются слезами, я смотрю на него с благоговением. — Истон, я клянусь…
— Нет, детка. Больше никаких клятв, — говорит он, сжимая ладонью мой затылок.
Я хмурюсь.
— Ты думаешь, мы не способны их сдержать?
— Я думаю, мы потратили слишком много времени, переживая из-за них, вместо того чтобы просто быть, — мягко отвечает он. — Мы дадим новые клятвы в наш следующий свадебный день.
Я не могу сдержать улыбку.
— Значит… мы делаем это снова?
— Черт возьми, да. На этот раз свадьбу планируешь ты.
— Первая была идеальной, — вздыхаю я.
— Согласен, — самодовольно отвечает он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня, но вдруг резко отстраняется. — И еще, просто чтобы ты, знала: в ту же секунду, как мы покинем Мексику, наша совместная жизнь начнется. Мне плевать, если все четверо наших родителей явятся с гребаным картелем в качестве подкрепления. Мы улетаем одним самолетом. Вместе.
— Меня это устраивает, мистер Краун, — говорю я, — но надеюсь, ты готов к месту назначения и к тому, что уже через пару шагов за порогом будешь весь в поту и с головой окунешься в аромат коровьего навоза.
— Серьезно? — он кривит губы при одной мысли об этом, и я смеюсь над его реакцией. Потом он пожимает плечами. Сначала целует мое кольцо, а затем без слов начинает говорить о своей любви губами. Мы уже почти теряемся друг в друге, когда на тумбочке вибрирует мой телефон, и мы одновременно поворачиваем головы.
Я смотрю на Истона. С того момента, как мы вошли в люкс, мы вообще не притрагивались к телефонам.
— Дай я проверю, Истон.
— Просто… подожди, — говорит он, проводя подушечкой пальца по моему шраму.