В ответ она продолжает смотреть сквозь него, не реагируя.
— Он дома, — говорит отец, и мутный взгляд мамы наконец медленно смещается в мою сторону.
Отец тяжело вздыхает, поднимается и подходит к туалетному столику. Он достает оттуда флакон с таблетками и вытряхивает одну себе на ладонь, но мама качает головой, отказываясь.
— Детка, пожалуйста. Ради меня, — просит он.
У меня скручивает живот, и в этот момент его злость на меня вдруг кажется пугающе оправданной. Это ощущается как удар под дых.
— Мне это не нужно, — говорит она, приподнимаясь, чтобы сесть. — Я в порядке.
Отец снова вздыхает и беспомощно смотрит на нее, и это чувство вины накрывает меня с головой. Он резко подходит ко мне. Я стою рядом с креслом, и он останавливается, когда мы оказываемся плечом к плечу.
— Позовешь меня сразу же, как закончите разговор. Ты меня слышишь, сын?
— Папа…
Он дергает подбородком.
— Ты, блядь, меня слышишь?
Я киваю, ощущая каждую крупицу его обиды. Боль превратилась в злость еще до того, как колеса самолета коснулись земли в Сиэтле. И самое худшее в этом то, что он перестал со мной спорить еще в отеле. Как бы я ни пытался его разговорить, он просто игнорировал меня. Впервые в жизни мой отец не на моей стороне. Я чувствую это повсюду.
Отец закрывает за собой дверь, а я смотрю на маму. Она изучает меня с головы до ног так, будто перед ней не сын, которого она вырастила, а совершенно чужой человек.
— Мама, — тихо говорю я, подходя ближе и, как и отец, опускаясь на колени у ее кресла. — Как ты себя чувствуешь?
Она пристально смотрит на меня.
— Ты правда на ней женился? — спрашивает она едва слышно. — Ты женился на дочери Нейта?
Я киваю.
— Истон, — хрипло говорит она. — Ты на ней женился.
— Я люблю ее.
— Почему? Почему ты на ней женился?
— Это уже произошло, и это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к Нейту, ни к кому бы то ни было еще.
Она поднимается на ноги. Передо мной уже совсем другая женщина, не та, которую я видел всего несколько недель назад в туре, и начинает ходить по комнате.
— Пожалуйста, не волнуйся так, мама. Тебе что-нибудь нужно?
— Мне что-нибудь нужно? — с недоверием повторяет она. В ее глазах появляется искра жизни, но вместе с ней начинает собираться буря. — Мне нужно проснуться от этого чертового кошмара.
Ее взгляд пронзает до костей.
— Как?
— Я не хочу больше тебя расстраивать. Это опасно. Давай отложим этот разговор до тех пор, пока тебе не станет лучше.
— Черта с два, — отрезает она твердо и снова садится в кресло. — Начинай с самого начала.
***
Три часа спустя, вымотанный и опустошенный, я выхожу из спальни в поисках отца. Нахожу его в студии. Он смотрит запись одного из своих ранних концертов. Стоит мне войти, как он тут же встает и проходит мимо меня.