— Знаю, — он кивает, выдыхая рвано. — Я просто… я, блядь… — он останавливается и смотрит прямо на меня. — Не прощайся со мной, Натали.
— В этом-то и суть всей этой ситуации, — тихо говорю я. — Я не могу, муж.
Я поднимаю палец с кольцом, и уголки его губ едва заметно приподнимаются. Затем он опускает свой нефритовый взгляд и снова проводит рукой по густым волосам.
С другой стороны экрана раздается стук, а затем приглушенный мужской голос:
— Всё в порядке?
— Да. Мне пора на сцену.
— Черт. Хорошего концерта тебе. Постарайся не накручивать себя сильно. Бомба уже взорвалась, и даже сквозь дым я всё равно вижу тебя, Истон. Я чувствую тебя.
— Проклятье, я люблю тебя, — его голос становится низким. — Всё, чего я хочу сейчас, — снова быть в той постели, входить в свою грязную маленькую жену и дарить ей оргазмы.
Я закрываю глаза и на мгновение почти физически ощущаю его внутри себя, прежде чем это чувство сменяется тянущей болью.
— Я тоже этого хочу. Очень.
— Я это устрою. Но, Красавица, — он смотрит на меня настороженно, и от резкой смены его тона меня накрывает тревога. — Они хотят добавить еще несколько дат в конец тура. В итоге мы будем заняты почти всю осень.
— Я ни капли не удивлена, — честно отвечаю я. — Я так тобой горжусь.
— Не знаю, что делать.
— А чего ты хочешь?
— Я хочу играть.
— Тогда иди и работай, рок-звезда.
— Я хочу свою жену сильнее.
— Ты можешь иметь и то и другое. План остается прежним, — повторяю я. — Я никуда не ухожу. Я с тобой до конца. Я поддерживаю тебя.
Его взгляд становится мягким, облегчение отражается на лице.
— Мне это было нужно, прежде чем выйти туда. Мне нужна была ты. Отвечай на мои гребаные звонки, особенно когда это важно, ладно? Я понимаю, что иногда ты не можешь, но больше так не делай, Натали. Иначе я приеду к тебе.
— Спорим? — мне удается улыбнуться еще раз.
— Я серьезно.
— Я знаю. Больше не буду. Прости.
— Я люблю тебя, Натали Краун, — говорит он хриплым голосом.
Я закрываю глаза, и он завершает звонок.
Глава 55
Натали
Сидя в кабинке напротив двух пар ошарашенных глаз после долгих часов признаний, я допиваю остатки третьей маргариты, пока Дэймон и Холли пытаются всё это переварить.
— Ну-у… — тянет Дэймон, откидываясь на спинку дивана.
Я на мгновение позволяю себе рассмотреть его, пока он теряется в собственных мыслях и явно не знает, что сказать. Волосы подстрижены до его фирменных шести миллиметров, кожа — красивого светло-моккового оттенка, а медово-карие, добрые глаза обрамлены густыми темными ресницами, которые от природы загибаются вверх. В сочетании с четкими скулами и линией челюсти это делает его смертельно притягательным. Он и правда поразительно красив.