Он поднимает рамку с фотографией, где мы с Дэймоном в ночь выпуска стоим обнявшись, сияющие от счастья.
— Скажи, пожалуйста, что это не тот самый Дэймон.
Я не могу сдержать смешок.
— Да. И, увы, в жизни он еще симпатичнее.
— Серьезно? — бурчит он себе под нос.
Я сжимаю губы, изо всех сил стараясь не зацепиться за этот едва уловимый оттенок ревности и не рассмеяться. Каким бы красивым ни был Дэймон, я ни разу в жизни не чувствовала и десятой доли того, что испытываю, глядя на Истона.
У шкафа я ловлю себя на том, что он тянется к полке и вытаскивает мой ежегодник Cactus.
— А это что?
— Самое старое издание Техасского университета. Что-то вроде выпускного альбома для каждого года.
— Тебе нравилось учиться?
— Да… хотя, если честно, сейчас всё это кажется сплошным мутным пятном.
Его грудь едва заметно подрагивает от короткого смешка, когда он ставит книгу обратно.
— То есть особо не отрывалась.
— Не было времени. Когда не работала в Speak, помогала в The Daily Texan.
Он вопросительно приподнимает подбородок.
— Газета университета, — поясняю я.
— Отличница, — бурчит он, задвигая книгу на место, и переводит на меня внимательный, почти проникающий взгляд. — Хорошо, что теперь ты знаешь, что способна на большее. По крайней мере со мной.
— Думаешь?
— Я знаю, — отвечает он с такой уверенностью, что внутри у меня что-то приятно сжимается.
— Это невозможно, — бормочу я, снимая юбку с вешалки и укладывая ее в чемодан.
— Что именно? — спрашивает он, на мгновение отвлекаясь на мини-маракасы[74] — сувенир с одного из семейных путешествий.
— Мне нужна еще пара минут, — говорю громче и тут же отмечаю про себя, что слух у него, как у летучей мыши. — Это из Мексики, добавляю я, наблюдая, как он перекатывает крошечные инструменты между пальцами.
— Да? Ни разу там не был.
— Тебе бы понравилось. Папа возил нас туда каждый год, в одно место, которое он обожает. Не туристическое совсем, и…
Я оборачиваюсь и запинаюсь, увидев Истона в дверях спальни. Он упирается руками в косяк над головой, бицепсы напряжены. Он настолько чертовски красив, что я забываю про чемодан и просто позволяю себе несколько секунд на то, чтобы полюбоваться им.
— У тебя тут уютно, — говорит он. — По-домашнему.
— Спасибо, — улыбаюсь я. — Чувствую, сейчас будет «но»…
— Немного тесновато. Наверное, я ожидал чего-то… побольше.
— Ого, Истон Краун увиливает от вопроса? — усмехаюсь я, вытаскивая из ящика с бельем трусики и закидывая их в чемодан. — Ты ведь на самом деле хочешь спросить, почему я живу на семистах квадратных футах, когда мои родители вполне обеспечены?
— Примерно так, — признает он.
[74] Мини-маракасы — ударные музыкальные инструменты-шейкеры. Их трясут в руках, внутри — зерна или шарики, которые создают ритм.