Повезёт, если, вернувшись в дом, я не увижу, что она уже собрала чемоданы.
Я глушу двигатель, хватаю шляпу и направляюсь к дому. О еде я сейчас думать не могу. Быстро поднимаюсь по ступенькам, захожу в дом. Внутри тихо. Свет горит только на кухне. В комнате Грейс тоже горит свет, но дверь закрыта.
— Чёрт, — выдыхаю я, проводя рукой по лицу.
Снимаю шляпу и вешаю её на крючок над столиком у входа. Скидываю ботинки, закрываю дверь. Надо бы всё-таки принести еду. Но я не могу сдержать то притяжение, что ведёт меня к её двери. Всё, что меня волнует сейчас — она.
Я останавливаюсь, не зная, что сказать, чтобы исправить то, что ляпнул в грузовике.
Нет. Чёрт подери. Я не собираюсь отказываться от своих слов. Каждое чёртово слово я сказал от сердца. Ей не обязательно чувствовать то же самое. Но это не отменит того, что чувствую я.
Дверь открывается, и она выходит босиком. Макияж размазан, дыхание сбивчивое.
Одна рука на дверной ручке, другая — на бедре. Лицо застывшее. Каменное.
Господи.
Я опускаю голову.
— Я...
Два пальца прижимаются к моим губам. Сильно.
Она закрывает глаза и глубоко вдыхает.
— Дай мне сказать, пока у меня хватает на это духу.
Я лишь киваю. Это всё, что могу.
Она изучает моё лицо, прежде чем опустить руку.
— Я тоже неравнодушна к тебе, Макинли. — Вздыхает. — У меня никогда не было нормальных отношений. Я не хочу причинить тебе боль. Это бы меня убило.
Сердце в груди вырывается наружу, как снаряд из пушки.
Она прикусывает губу.
— Есть ещё кое-что...
Я хватаюсь за дверной косяк над головой, зажмуриваюсь.
— Просто скажи, Грейс, — шепчу.
Следом слышен дрожащий выдох.
Она шмыгает носом, но приближается, как будто в ней снова загорается тепло.
Одна рука ложится мне на грудь, прямо на сердце. Вслед за ней — вторая.
Кровь в ушах гудит так громко, что заглушает всё остальное. Я открываю глаза, чтобы хоть как-то вырваться из этого шума.
Её лицо разбито.
— Я не знаю, как тебя любить, — рыдает она. — Не так, как Адди любит Хадсона. Или Руби — Рида. У меня никогда не было ничего подобного. После… — лицо её искажается от боли. — Мне кажется, я сломана. Всё, на что я способна — поддаваться каждому импульсу, когда ты рядом… и иногда даже когда тебя нет. Я не знаю, какие есть правила. С чего вообще начать.
Она сглатывает.
— Я… я хочу, чтобы у тебя была такая любовь… так сильно, что это больно.