Сорок минут и тысяча раздражённых мыслей спустя мы въезжаем на ранчо. Он выскакивает из машины, будто она в огне. На костылях ковыляет к дому. Я опускаю лоб на руль. Похоже, эти месяцы будут ооочень долгими.
И всё же, несмотря на всё, что между нами, океан боли и травм, и тонкий лёд, по которому я постоянно ступаю, боясь задеть, здесь я чувствую себя в безопасности. Чувствую, что стою на земле. Впервые в жизни у меня есть цель и собственные деньги. Нет, он может плеваться сколько хочет, я не сломаюсь. Не сбегу. Мне нужна эта работа. Так же, как ему нужен хороший пинок по его характеру.
Телефон вибрирует в сумке. Я вытаскиваю и отвечаю.
— Грейс, как у тебя дела? — спрашивает Луиза.
— Здравствуйте, миссис Роулинс. Всё идёт... эм, ну...
Она смеётся.
— О, милая, я прекрасно знаю, через какие настроения проходит мой сын. Он выберется из этого, обещаю. Потерпи. Он в тебе нуждается. Упрямый как осёл — никогда не признается. Но его тьме нужна твоя светлая сторона, если ты понимаешь, о чём я.
Как эта женщина может доверять тому, кого едва знает? Немного раздражения уходит. Осталось чуть страха — перед чьей-то новой тьмой. Но больше — благодарности. У меня есть крыша над головой. Зарплата.
И всё же в груди давит, в горле ком, а глаза жгут.
— Грейс? Ты ещё здесь?
Я вдыхаю, вытирая слёзы, не успевшие упасть.
— Да, здесь.
— Лоусон, старший брат Мака, приедет на несколько дней, поживёт с ним. Поддержит тебя, если понадобится союзник.
— Подмога... Звучит... хорошо, — отвечаю слишком тихо.
— Знаю, ты тоже многое пережила. Мать замечает такие вещи. Мы рядом. Пожалуйста, помни это.
Теперь слёзы текут по щекам свободно.
— Спасибо, — хриплю я.
— А когда будешь готова поговорить об этом — мы все готовы слушать.
— Угу.
— А теперь вдохни поглубже, милая, и подними моего мальчика с этого чёртова дивана. Ему нужно солнце, ясно?
— Постараюсь.
Выковыривать его из его диванного королевства станет моим новым хобби. Ура мне.
— И, Грейс... — она делает паузу, — спасибо тебе.
— Ага, — выдавливаю.
Гудок. Связь прерывается. Я вдыхаю, будто вынырнула из воды. Больно и в то же время наполняет.
Привожу себя в порядок — волосы, лицо — и несу продукты внутрь. Разгружаю пакеты на кухонный стол и принимаюсь всё расставлять. Из гостиной несётся телевизор — Макинли снова на диване, щёлкает каналы.
Когда всё убрано, я сажусь рядом с ним. Он вздрагивает, потом хмурится.
— Что?
— Лоусон приедет. Где ему остановиться?
Он не глядит на меня, щёлкает по пульту — экран гаснет.