По щеке скатывается горячая слеза, пока по коридору из одной из аудиторий высыпают студенты. Я стираю слезу рукой.
— Вы точно не можете мне помочь? Я просто... — Мой голос срывается. Плечи сотрясаются от сдерживаемого рыдания, но тёплые ладони ложатся на них, удерживая.
— Я же сказала…
— Она моя мама. Я ищу свою мать... — Слова исчезают в воздухе.
По фойе разносится тяжёлое дыхание, и я чувствую, как Мак оборачивается на звук.
— Грейси? — мягкий, до боли знакомый голос раздаётся за спиной.
Глава 36
МАК
История повторяется. Так говорят. Раньше я не придавал этой фразе особого значения. Но теперь, услышав историю Хелены, всё сложилось в единую картину. Грейс росла, наблюдая, как её отец подавлял мать. Для неё это и было примером «успешных отношений». И это стало её самой большой ошибкой.
До того дня, когда она приняла решение сама.
Господи, как же я благодарен за то, что она это сделала.
Я сижу молча, пока эти две женщины делятся историями на одинокой скамейке в парке где-то в пригороде Гаррисберга. Напряжение зашкаливает, когда Грейс, сдержанным голосом, рассказывает матери, что с ней происходило с того самого дня, как она ушла из дома. На лице Хелены сменяются все возможные эмоции. На моём — тоже. Я знаю историю Грейс. Она рассказывала мне её — частями, длинными монологами. Но слышать это снова не становится легче.
Это настоящий ад.
Хотя всё уже позади, и она в безопасности, моё сердце разрывается от мысли, сколько дней ей приходилось справляться самой, когда рядом не было никого, кто бы её защитил. Я отвожу взгляд, когда Грейс рассказывает матери о той ночи, когда сбежала из Рэймонда. Выражение лица Хелены... чёрт, просто невозможно смотреть.
Я до сих пор хочу убить этого ублюдка.
Если повезёт, он ещё долго просидит за решёткой. А когда выйдет — если вообще осмелится сунуться на нашу землю, он окажется зарыт под одним из столбов, что так бережёт Гарри. В сырой, мёртвой земле. Единственное, на что он годен — удобрение.
Переигрываю? Может быть. Но к счастью для него, у Грейс теперь есть судебный запрет. Если он решит его нарушить... тогда ему не поздоровится.
—...кинли?
Я встряхиваю головой, возвращаясь к реальности и смотрю на женщин перед собой.
— А?
— Я подумала, может, вы с Грейс останетесь у меня на ночь, — Хелена смотрит на меня с надеждой.
— Грейс? — я ищу её реакцию.
— Я бы с радостью, мама, — отвечает она и обнимает её.
Вот он — момент, ради которого стоило проделать весь этот путь. Ради которого всё было не зря. Мы выходим из парка и сворачиваем на улицу. Вдали появляется вход в Вествуд Виллидж, и Грейс прижимается ко мне, сжимая мою ладонь. Я опускаю взгляд и вижу на её лице самую широкую улыбку. Она не выглядела такой счастливой уже много дней.
— Что? — спрашиваю с прищуром, приподняв бровь.
Она встаёт на носочки, идя рядом, и её губы касаются моей шеи.
— Как же мне теперь держать руки при себе в доме мамы?
Я поворачиваю голову и прикусываю её ухо.
— У меня есть способы заставить тебя замолчать, красавица. Пока ты срываешься у меня на члене. И могу пообещать тебе не один оргазм, между прочим. — Я обвиваю её шею рукой и прикрываю ладонью её рот.
Она запрокидывает голову и смеётся так, что мне становится тепло до глубины души. Её каштановые волосы колышутся на спине, перескакивая через плечи.