Я ненавидела, как слабость крадёт у меня голос.
— Твоя мама? — Его лицо искажается в гримасе чистого недоверия. — Эта сука тебе и конверт с ядом не прислала бы. Не ври мне!
Он взревел так, что я впервые испугалась по-настоящему. Страх холодной змеёй пополз по позвоночнику, когда его руки сжались в кулаки. Я пятясь, добежала до двери в ванную, спиной налетела на неё и, развернувшись, захлопнулась внутри, защёлкнув замок, пока дыхание срывалось на всхлипы. Пыталась унять бешеное сердце.
Он остынет.
Всё нормально.
Я покажу ему открытку, и…
Дверь заходила ходуном под его ударами.
ЧЁРТ.
Страх вспыхнул в позвоночнике, как огонь. Меня затрясло. Я начала искать хоть что-то, чем можно защититься. Одноразовая бритва. Зубная щётка. Всё, что у меня было.
Чёрт, чёрт, чёрт.
— Грейс! Открывай эту чёртову дверь! СЕЙЧАС!
Не открывай дверь, Грейс. Не открывай.
Но рука уже тянется к ручке. Сомнение просачивается внутрь. И в этот момент мой глупый, эмоциональный мозг побеждает.
Как только дверь приоткрывается, Джоэл уже здесь. Его пальцы впиваются в мои запястья, как стальные тиски.
— Половина этих денег — моя. Плевать, откуда ты их взяла.
— Но... я же говорила...
Его смех — жестокий, с издёвкой — отражается от плитки. Он толкает меня назад, и я ударяюсь бедром о край раковины.
— Джоэл, пожалуйста. Прекрати.
— Почему? Ты врёшь, крадёшь и делаешь из меня чудовище, да?
— Нет, я не…
— Хватит врать!
— Прости, пожалуйста! — Я сжимаюсь, обхватываю себя руками, не зная — бежать или застыть.
Он резко отпускает мои руки, цепляя браслет. Цепочка рвётся, подвески с лязгом падают на плитку. Всё, что я могу — это обнять себя и стоять, не двигаясь, не дыша.
Он отворачивается, идёт к кровати и хватает деньги. Все.
— За ложь — это теперь моё. А ты сиди здесь и жди, пока мы с Тимми будем готовы.
Господи, нет...
Я сжимаю губы, не давая всхлипу вырваться. Но он всё равно вырывается — сдавленный, жалкий. Джоэл возвращается в ванную. Глаза тёмные, лицо перекошено в жестокую маску. Я уже видела её раньше.
Его кулак врезается в мою скулу в следующее же мгновение.
Я падаю, ударяюсь о раковину и оседаю на пол. Перед глазами только его спина. Воздуха не хватает, боль пульсирует в щеке и вокруг глаза, в груди рвутся судорожные рыдания.
Я оглядываюсь и вижу рассыпанные серебряные подвески и разорванную цепочку. Слабым стоном я начинаю собирать их.