— Я больше не прошу, солдат. Разнеси меня.
— Грейси… ты точно хочешь?
— Да, — сиплю я. — Я хочу всё. Я тебе доверяю. Ты сможешь это для меня сделать?
Он закрывает глаза, всё ещё почти не двигаясь во мне. Его руки висят вдоль тела, будто он сдерживает ураган. Несколько вздохов.
И когда он открывает глаза — передо мной стоит совсем другой человек. Голодный. Дикий. Первобытный.
И в тот самый момент, когда наши взгляды встречаются, я понимаю: вот он — тот, кого я захочу на всю оставшуюся жизнь.
Я отклоняюсь назад, опираясь на локти о столешницу.
— Сделай это. Я знаю, ты хочешь.
Его рука сжимает моё горло в тот самый момент, когда он с рывком вбивается в меня. Так чертовски глубоко.
Вторая рука резко разводит мои ноги шире. Он выходит и снова входит. Ещё глубже.
Я безумно мокрая. Каждый его хрип, каждый звериный звук, что вырывается из его груди, сводит меня с ума. Я встречаю его толчки с тем же отчаянием.
Стол под нами раскачивается, гремит, ударяясь о стену. Он наклоняет бёдра и входит снова, с хриплым, низким рычанием.
Я оседаю, спиной и затылком ударяясь о твёрдую поверхность. Всё чувствую слишком ярко. Теряю контроль с каждым его движением.
Он нависает надо мной, вбивая ладони по обе стороны моей головы. Его глаза прожигают меня. Он беззвучно произносит что-то, что я не могу уловить, прежде чем резко опускается. Зубы вонзаются в бок моей груди.
Я вскрикиваю. Жжение. Наслаждение. Всё копится внизу живота, клубится, разрастается. Этот контраст вышибает почву из-под ног.
Я вцепляюсь в него, пока он ускоряется с яростью, не зная пощады. Стол с грохотом врезается в стену, банки с красками и водой летят на пол, разбиваясь.
— Чёрт возьми, Грейс… Ты самая сильная, блядь, женщина, которую я когда-либо знал. Ты была рядом на каждом повороте моей жизни. Прошла сквозь ад вместе со мной. И вот что ты мне даришь. Слово «сильная» даже близко не передаёт, кто ты есть.
Его губы обхватывают мой сосок. На этот раз он дразнит его языком, кружит вокруг тугого бугорка, и я всхлипываю, вцепляясь пальцами в его волосы. Тяну их, когда он начинает вбиваться сильнее.
По моему телу проходит волна дрожи, будто электрический разряд. Моё дыхание сбивается в стон, пока его рука снова сжимает мою шею. Он выпрямляется, втыкаясь в меня глубоко.
Это красивая мука, нарастающая всё быстрее. Я ловлю его взгляд, ладонь ложится на его челюсть. Он понимает, что это значит.
— Пока нет, красавица, — шепчет он.
Он подхватывает меня с стола, разворачивает и осторожно опускает на пол. На миг между нами появляется расстояние — он выходит из моей пульсирующей, мокрой плоти, оставляя меня пустой.
Мне это, чёрт возьми, ненавистно.
Разворачивая меня, он прижимает мою голову к подушке, хватается за мои руки и прижимает их к спине, фиксируя одной своей. Моя задница высоко в воздухе. Киска такая мокрая, что желание стекает по внутренним сторонам бёдер.
Я поворачиваю голову и вижу, как он на мгновение сжимает свой член в кулаке. Он раздвигает мои ноги ещё шире и снова прижимается ко мне.
Наклоняясь, грубо собирает мои волосы в кулак и вонзается.
Глубоко. Под таким углом, что я вскрикиваю:
— Чёрт, Макинли…
Он так глубоко во мне, что невозможно понять, где заканчивается он и начинаюсь я. Наши души сплелись.
Он двигается резко, уверенно, сдерживая меня именно там, где хочет. Одна рука держит мои запястья у поясницы, вторая — всё ещё в моих волосах.