— Думаю, раз нашла работу в городе — остаётся.
— Рад за вас обоих.
Говорит уже как Гарри. Он хлопает меня по спине свободной рукой, чуть не сбив с плеч седло. Чёрт, Хаддо становится всё больше похож на старика с каждым днём.
— Пошли, Ромео. День сам себя не проживёт, — кричит Хаддо уже снаружи.
Фыркая, я тащусь за ним.
Будет охренительно хороший день.
Каждая мышца в теле орёт от боли. Прошло уже много месяцев с тех пор, как мне в последний раз приходилось зарабатывать своё место, работая с необъезженной лошадью. Чёрт возьми, я чувствую каждую секунду этой боли. Ноги горят, пока я поднимаюсь по ступенькам на крыльцо. Солнце садится, укрывая горы золотым светом — день, наконец, подходит к концу.
— Ты выглядишь вымотанным, — мягко говорит Грейс где-то слева от меня.
Я вздрагиваю, поворачиваюсь и нахожу её на скамье. В руке у неё бокал вина. Светло-голубой комбинезон поверх белой футболки, кардиган свободно спадает с плеч. Волосы собраны в небрежный пучок, с выбившимися прядями, перепачканными краской. Она была такой тихой, такой неподвижной, что я даже не заметил её.
— Чёрт, Грейси. Хочешь — убей.
Она смеётся, сдвигается в сторону и хлопает по свободному месту рядом. Я добираюсь до скамьи и почти падаю на неё.
— Чёрт возьми, я выжат.
Я стону, когда она снимает с меня шляпу и укладывает мою голову себе на плечо.
— Пахнешь лошадью и пылью.
Из груди вырывается тёплый, глухой смех, и я позволяю себе полностью обмякнуть в её объятиях.
— А ты пахнешь… краской.
— Только что закончила. Пока руки не дошли до душа.
Я поднимаю голову и откидываюсь немного назад. На подбородке у неё мазки цвета. В волосах — пятна синего. Пальцы перепачканы серой и голубой краской.
— Я хочу посмотреть, что ты нарисовала. Только… нужно сначала найти мои ноги.
Она прикусывает нижнюю губу.
Я расправляю плечи и беру её за руки.
— Всё, что ты делаешь, будет потрясающим. Без вариантов.
— Ха. Говорит это снайпер элитного уровня, ставший профессиональным ковбоем.
— Во мне нет ничего элитного, обещаю. А теперь покажи, что ты сделала, красавица.
Со вздохом она встаёт и протягивает мне руку. Я беру её и с усилием поднимаюсь на ноги. Мышцы снова кричат, но я игнорирую это — мне нужно идти за ней. Она ведёт меня по дому к комнате, которая раньше была для йоги, а теперь стала её мастерской. По пути я бросаю шляпу на кухонную стойку. Мы заходим в комнату, и меня тут же обдаёт запах краски и растворителя.
Господи, она провела здесь весь день? Я на всякий случай проверяю, открыто ли окно. Открыто.
Она ставит бокал на маленький столик у двери и кладёт ладонь мне на грудь.
— Прежде чем ты посмотришь… просто помни, что я не бралась за кисти с тех пор, как уехала из Пенсильвании, — её брови хмурятся. — Но я хочу тебе показать.
— Грейс…