Мне нужно быть в ней. Ещё вчера.
Я отрываю её от стены и веду на кухню. Внутренняя сторона её бёдер мокрая от желания. И когда она наклоняется над столешницей, выставляя для меня зад, я теряю последние остатки сдержанности.
Хватаю её крепко и резко вхожу. До самого конца. В её сладкую, влажную киску.
— Ах… ах… Макинли… — моё имя на её губах звучит как молитва.
Я снова наматываю её волосы на кулак и шлёпаю по заднице свободной рукой. Её тело дёргается — и это движение, мать его, райское, заставляет мой член пульсировать от напряжения. Её ладони распластаны по мраморной столешнице, щека прижата к холодной поверхности, а взгляд, брошенный через плечо, впивается прямо в меня.
Такая чертовски красивая. Такая до чёрта моя.
Она отводит руки назад, складывая запястья на пояснице. Я перехватываю их одной рукой. Едва потянув за волосы, откидываю её голову. Каждый её стон срывается на неглубоком выдохе, рёбра раздуваются от напряжения, а её глаза, полные отчаянного желания, не отрываются от моих.
— Блядь, Грейс…
Я вхожу в неё глубоко и медленно выхожу. Она отталкивается от столешницы, не соглашаясь с таким темпом.
— Гонишься за моим членом, девочка?
— Ещё, Мак. Сейчас. Ещё. — Эти слова из её дерзких губ звучат почти как рык.
Я вбиваюсь в неё с силой, с грохотом. Её крик прорывается наружу, стоны становятся хриплыми.
Чтобы напомнить ей, кто здесь держит контроль. Кому она доверяет. Я выхожу из неё мучительно медленно. Голова кружится, пока толстая головка моего члена обводит её вход.
Я не могу больше сдерживаться. Ни секунды.
Я вхожу.
Глубоко.
Жёстко.
Снова. И снова. И снова — до тех пор, пока единственное, что вырывается из её уст — это моё имя.
Каждый её вдох прошит им.
Она дрожит подо мной.
Мои ноги предательски подгибаются.
Интенсивность этого безумия между нами — как молния, вырывающая кожу с моих костей каждым толчком. Каждым горящим вдохом.
Глубоко в животе поднимается жара, скрученная в плотную спираль.
Но я не сорвусь с края без неё. Без моей Грейс.
Я тяну её голову назад, отпускаю запястья и провожу рукой по животу, сразу находя её пульсирующий клитор. Как только мои пальцы касаются этого чувствительного места, она выгибается на столешнице дугой, которой позавидовал бы любой инструктор йоги.
— Ма… — срывается у неё, и перерастает в стон.
— Святой Боже, красавица. Ты так охренительно принимаешь мой член. Посмотри на себя. Посмотри на нас. Мы чёрт возьми идеальны. — Я вбиваюсь в неё ещё сильнее, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, а мои пальцы продолжают кружить по её клитору.
— Мак… — шепчет она, встречаясь со мной взглядом, не отводя глаз, пока её тело сжимает меня, выжимая всё до последней капли.
Моя сперма вырывается в неё — горячая, быстрая, неуправляемая.
— Я хочу всё… — выдыхает она.