Это не моя реальность.
Я не могу найти путь обратно.
— …Макинли… прошу…
Я с силой бью себя ладонями по вискам, пытаясь выбить из головы звук, и падаю на колени.
Сквозь гул лопастей прорывается чей-то вдох. Я заставляю себя втянуть воздух в лёгкие.
Выдох.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Выдох.
Что-то жалит щёку. Я резко открываю глаза, выискивая источник. Пара голубых глаз — совсем близко. Полные тревоги, они мечутся по моему лицу, не находя покоя.
— Боже мой, Макинли… куда ты ушёл? — голос дрожит, ладонь Грейс, покрасневшая, дрожит у бедра. Она стоит передо мной, на коленях, на холодной плитке.
— Я...
Такого эпизода у меня не было с тех пор, как появилась Грейс. Ладно, был тот момент с тарелкой — но ничего подобного с больницы. Я ведь думал, что справился. Что всё позади. Но я снова застрял в голове. Из-за Грейс. Вернее, из-за её отсутствия. И это самое беспомощное состояние, которое я испытывал со времён взрыва. Мозг просто схватился за единственный знакомый опыт такой же паники.
Судорожный всхлип рвётся наружу.
Я не хочу. Блядь, нет. Не хочу, чтобы хоть как-то Грейс ассоциировалась с этим. Она — причина, по которой я вообще добрался до сегодняшнего дня.
Блядь.
Слёзы текут по щекам — горячие, стремительные, обжигающие.
Нет. Блядь.
— Я не хочу тебя потерять… — слова рассыпаются вместе с выражением моего лица.
Её ладони обнимают моё лицо раньше, чем сердце успевает сделать следующий удар. Её лицо перекошено от боли.
— Эй, ты в порядке. Я рядом. Ты дома. Ты в безопасности. Мак… — Она прижимается лбом к моему. — Я никуда не уйду. Ты со мной навсегда, мой хороший.
— А если я не справлюсь, Грейс?
— Ты справишься. Уже справляешься — это просто откат. Я читала, такое бывает. С каждым разом будет всё реже и легче. Обещаю, станет лучше.
— Ты читала про ПТСР?
— Конечно. Это ведь часть «должностной инструкции». Луиза прислала мне кое-что «лёгкое» для начала, — она мягко улыбается и прижимается ко мне, обвивая руками мою шею.
— Ну конечно… — Мама всегда заботится о своих. Без неё мы бы все давно пропали.
Когда я, наконец, достаточно расслабляюсь, чтобы опустить голову ей на плечо, Грейс поднимается на ноги и протягивает мне руку:
— Пошли. Душ и кровать. Я хочу, чтобы ты меня обнял. Это входит в твою «должностную инструкцию», Макинли.
Грейс всегда вытаскивает меня. Тянет вперёд. Не даёт утонуть в жалости к себе. Заставляет двигаться. Она видит меня. Поддерживает. И ждёт, что я сам тоже это сделаю. И я делаю. Но в глубине души я делаю это ради неё.