А если это та же тень, что я загнала в лум? Она шла за мной в туннель? Она вытащила узлы из моего старого шнура-ловушки?
А что насчёт слов Райана, когда моё ухо было прижато к двери лума? Он сказал, что тень, которую я поймала, отозвалась, когда я расплавила то лодстоун-кольцо.
Может, инертный дросс Бенедикта был полностью безопасен.
А может, моя тень запустила взрыв, чтобы вырваться из лума и выжить.
Боже. А если Херм прав?
Брови Бенедикта сошлись от тревоги.
— Петра?
Мне стало дурно. Я смотрела на залитую лунным светом пустыню.
— Я не знаю, — прошептала я.
Херм фыркнул.
— Я не знаю, — повторила я громче. — Но он прав. Думаю, это та же тень, что нас преследует.
— Ха! — рявкнул Херм, и я вздрогнула. — Есть причина, по которой дросс кажется тебе тёплым, пока ты не обернёшь его в пси-поле. Ты его охлаждаешь. Делаешь инертным. Именно этого тень и хочет.
Он усмехнулся, а я прижала руку к животу.
— Может, если бы у всех были тени, которых можно кормить, вокруг не валялось бы столько дросса.
— Ты не кормишь дроссом тень, чтобы от неё избавиться, — выпалил Бенедикт, бледный, прижимая руку к груди.
— Почему нет? — сказал Херм, и Бенедикт вывалился из окна, онемев.
Я обхватила себя за живот, опасаясь, что меня сейчас вырвет. Все эти люди пострадали. Миллионы долларов ущерба…
Это моя вина?
— Петра?
Расстроенная, я отмахнулась от Бенедикта. Он нервно улыбнулся, прежде чем отодвинуться от окна и сползти рядом с ним, явно всё ещё испытывая боль. Если я делала дросс инертным своими пси-полями, это объясняло бы, почему тень изгрызла мои жезлы и сожрала узлы дросса. Это имело больше смысла, чем версия профессора Брауна с бутылкой бракованного материала.
Чёрт бы побрал эту тень. Я — живая, дышащая кнопка дросса.
Лев перебрался из кузова и втиснулся туда, где только что был Бенедикт.
— Грейди, обратиться к рейнджерам — неплохой вариант.
— Эй, — Херм зло посмотрел на него в зеркало заднего вида. — Я не вытаскивал её задницу от её чокнутой соседки, чтобы отдать её чокнутой магической полиции.
— Никому я не нужна, Херм, — сказала я горько. — А вот ты — золотой гусь.
Лев подался ближе к открытому окну, его тёмные волосы хлестали по ветру.
— Это всё-таки лучше, чем быть убитой радикализированными магами.
Лицо Херма покраснело.
— Я знаю твою игру, сопляк. И её ты не получишь.
— Она не будет сидеть в коробке. Думаю, я мог бы собрать для неё целую команду, — спокойно сказал Лев.