— Я знаю, зачем ты им нужна. А вот зачем им здесь Чудо-Мальчик?
Я им не нужна. По-настоящему, я пожала плечами.
— Они думают, что Бенни может превратить свой инертный дросс в бомбу.
Кустистые брови старика взлетели.
— Верно. Ты работал с инертным дроссом. Я видел твою теорию о том, как сделать его невидимым для тени. — Его взгляд метнулся к Бенедикту. — Они положили его в хранилище, да? И что-то спровоцировало расширение.
— Неделю назад я бы сказал «нет», — Бенедикт устроился у окна, боль исказила его лицо. — А сейчас… может быть.
Губы Херма дёрнулись.
— Маг сломал лум. Логично. — Он посмотрел на меня. — Я подумал, что это могла быть ты. Ты и твоя тень.
Я вжалась в сиденье и замолчала.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Хорошо. Ты умеешь врать. — Херм перевёл взгляд на сумеречную дорогу, по которой нас трясло. — Твой отец был слишком горд, чтобы врать. Может, ты выживешь.
Бенедикт болезненно, хрипло начал:
— Петра не имела никакого отношения к поломке лума…
— Что-то это запустило, — сказал Херм, сбавляя скорость, выключая фары и резко сворачивая направо, на грунтовую двойную колею. Двигатель перестал жаловаться, но индикатор перегрева начал мигать. Вдоль дороги тянулись силуэты чахлых кактусов — теперь их было легче разглядеть, когда фары грузовика не слепили. Заброшенное скотоводческое ранчо? Мы ехали так медленно, что пыль почти не поднималась. Луна уже взошла, и пустыня светилась — теперь, когда фары грузовика не пытались с ней соперничать.
— Я не знаю, Бенни, — сказала я, тревожно. — Может, та тень, которую я принесла, имела к этому отношение. В луме это было единственное, кроме дросса, когда всё рвануло.
Взгляд Херма поднялся от узкой колеи.
— Ты её не убила? — спросил он с явным удивлением. — Она всё ещё жива? Ты её кормила?
Его выражение посветлело.
— Кормила. Где она? Почему не в твоем камне?
— Я… — запнулась я, вспомнив, как тень рылась, пытаясь добраться до меня сквозь стекло лума.
Херм хохотнул.
— Дай угадаю. Ты притащила с собой до хрена тени. Очень трудно поймать. Пришлось слегка согнуть правила.
Я разжала губы и коснулась лодстоуна там, где раньше была тень.
— Как…
— Эта тень пошла за тобой, а ты загнала её в пси-поле, как заблудившийся клочок дросса, — сказал он.
Бенедикт ахнул.
— Нет, — сказала я, содрогнувшись от воспоминания о том ощущении тени внутри меня.
Связана? Со мной? Она может так?
— Ты связала эту тень, — сказал Херм, указывая на меня артритным пальцем. — И с тех пор она за тобой следует. Она знает, что ты её бросила, или думает, что ты спланировала весь инцидент с проломом хранилища?
— Тень не думает. — Я придвинулась ближе к двери, потому что мысли унеслись к тому сну, где Даррелл меня отчитывала. Это ведь был сон, да? Я хотела посмотреть на лодстоун, но боялась. Тень, забравшая Плака, ушла в него.