— В машину! — крикнул Лев, взревев двигателем, когда включилась новая сигнализация. Я с трудом отвела взгляд от двух тел на земле. Они живы…
— Всем сотрудникам, — громко раздалось из динамиков. — Код D в спортзале. Код D.
Я повернулась к Бенедикту, уже думая, что мы проиграли… и глаза мои расширились, когда от здания вверх пополз ледяной отблеск силы.
— Бенни? — прошептала я.
Он обернулся вслед за моим взглядом — и в тот же миг вверх и наружу рванул взрыв, унося с собой крышу спортзала.
По краям лизало пламя, а затем накатила волна жара. Спортзал горел.
— Поехали! — снова крикнул Лев. — Это я. Я устроил это как отвлекающий манёвр. Нам нужно двигаться!
Бенедикт сунул мне жезл. Одной рукой удерживая меня за плечо, он дотащил меня до джипа и втолкнул внутрь. Из здания доносились крики о помощи, и все вздрогнули, когда ещё один глухой удар жара и звука прокатился по пустыне.
Позади нас Марти медленно приподнялся, застонал.
Больше, чем живы — с ними всё в порядке, — с изумлением подумала я. Они пережили тень, но от дурного предчувствия меня почти согнуло пополам, когда я выглянула в окно. Я говорила Бенедикту уходить. Я сказала, что со мной всё будет хорошо — но это тень услышала и ушла.
Это был, без сомнений, худший день в моей жизни, и я вздрогнула, когда Бенедикт ввалился внутрь и захлопнул дверь. Его рука нашла мою, сжала крепко.
— Вам двоим лучше бы того стоить, — бросил Лев, трогаясь с места. Его взгляд метался с дороги в зеркало заднего вида и обратно, когда он вжал газ. — Я ради вас к чёрту спалил прикрытие!
Колени у меня дрожали. Камень в руке покалывал — но это было тёплое покалывание. Тени в нём не было. Нет. Она ушла в пустыню, когда я сказала ей уйти.
— Три года! — Лев ударил ладонью по рулю. — Три года слушал, как эти идиоты несут свою чушь. Три года держал язык за зубами.
Бенедикт повернулся к заднему окну, когда мы подскочили на бордюре и рванули к ближайшей дороге. Мой кулон светился бледно-зелёным, и его пальцы дрожали, когда он вытащил шнурок из моих рук и надел его мне на шею. Камень улёгся на грудь — ощущение было одновременно полным и пустым. Я моргнула, стараясь не расплакаться: без слов он дал понять, что всё в порядке. Что со мной всё в порядке.
И это был мой кулон. Не Херма и не Даррелл. Мой. В напряжённом, тревожном лице Бенедикта появилось новое понимание. Возможно, я не умела колдовать — но я могла управлять тенью. Я была опаснее самой тени. Если проживу достаточно долго, чтобы научиться это контролировать.
— И даже не начинай про свою соседку! — Лев утопил педаль газа, а я вцепилась в дверь, когда мы подпрыгнули в узком русле и Бенедикт ударился о потолок.
— Ничего плохого в том, чтобы держаться дороги, Эвандер, — проворчал Бенедикт, когда ход выровнялся и мы понеслись во тьму. Сумерки сгущались, но мир оставался бы ярким для моих чувствительных глаз чистильщика, пока он не включал фары.
— Эй… не пойми меня неправильно, — сказал Бенедикт. — Но зачем ты нам помогаешь?
Взволнованный взгляд Льва встретился с его в зеркале заднего вида.
— Ты что, не слушал? Я не сепаратист.
— Ага. Конечно, — пробормотала я. — Лев, останови машину. Останови! Ты выходишь. Сейчас же!
Но Лев не сбавил ход. Даже глаз не оторвал от тёмной дороги.
— Я рейнджер в магическом ополчении, — сказал он, и губы Бенедикта разомкнулись, когда до него дошло. — Внедрён в эту уродливую маленькую ячейку ненависти, чтобы следить за ними. Если сепаратисты так отчаянно хотят убить Ивароса, нам нужно знать почему. — Лев подвинул зеркало, глядя на меня. — Прости, Грейди. Я не мог тебе сказать, но —
— Нужно знать — значит нужно знать, да? — перебила я, не уверенная, что верю ему. — И ты всерьёз ждёшь, что я… что? Отведу тебя к нему? С какой стати?
— Потому что я думаю, они хотят его смерти, потому что он может их остановить, — сказал Лев, добавив с хитринкой: — Я не смог достать твой телефон, но, если ты знаешь его номер, можешь воспользоваться моим.
— О боже… посмотри на это, — прошептал Бенедикт, и мой спор захлебнулся, когда я проследила за направлением его пальца.
Всё здание школы было в огне, словно сам воздух превратился в пары бензина.
— Я, возможно, переборщил, — сказал Лев, и я резко обернулась к нему. — Я правда ненавижу этих типов и должен был вытащить вас. Эшли хочет твоей смерти, а Сайкс считает, что ты можешь привести их к Херму. Когда она поймёт, что снова промахнулась, она —
— Стоп, — перебила я, упираясь в джип, когда нас подбросило на дороге. — Что значит «снова»? Ладно, я признаю, она связалась с плохой компанией, но убить меня?