— Вы сказали: меняетесь. Значит, вы себя удерживаете цепями, — сказала Валерия. — Но вы также сказали: цепи не держат.
Рейнар молчал.
— Значит, нужен другой подход, — продолжила Валерия. — Не “силой удержать”, а “снизить риск”.
Рейнар медленно скрестил руки.
— Ты предлагаешь лечить меня, как дракона.
— Я предлагаю лечить вас, как живого, — отрезала Валерия. — А вы живой. И опасный. И вы сами это знаете.
Рейнар шагнул ближе. Его лицо было совсем рядом — слишком близко, чтобы оставаться холодной.
— Ты не понимаешь, — сказал он глухо. — Ночью я могу… — он замолчал. — Я могу прийти к тебе. И ты не успеешь сказать “протокол”.
Валерия не отвела взгляд.
— Тогда мы сделаем так, чтобы вы не пришли, — сказала она.
— Как? — почти зло спросил Рейнар.
Валерия вдохнула. Профессиональная часть мозга уже строила схему, как для буйного животного после травмы: триггер — реакция — предотвращение.
— Режим, — сказала она. — Триггеры. Запахи. Безопасный вольер. И наблюдение.
Рейнар усмехнулся, но смех был пустой.
— Я не буду сидеть в клетке.
— Тогда вы будете ломать стены и просыпаться в крови, — спокойно ответила Валерия. — И однажды проснётесь не вы. А кто-то найдёт вас. Или найдёт меня.
Тишина снова стала плотной.
Грета прошептала, будто сама себе:
— Леди права.
Рейнар посмотрел на экономку так, будто хотел её испепелить взглядом. Потом резко отвернулся.
— Говори, — сказал он Валерии. — Конкретно.
Валерия опустила ноги с стола, медленно встала. Ноги дрожали, но она стояла.
— Внизу, — сказала она. — В старом каменном блоке, где стены толстые. Мы сделаем комнату без острых углов, без цепей на горле. Только крепление на полу — кольца. Не чтобы душить, а чтобы ограничить радиус.
— Упряжь? — хрипло спросил Рейнар.
— Да, — кивнула Валерия. — Широкая. На грудь. Чтобы давление распределялось. Томас сделает. Лис поставит руны на порог — не вспышки, а мягкую стабилизацию. Тепловые, успокаивающие. Не магия-удар, а магия-фон.
Лис кивнул, будто его похвалили.
— И ещё, — продолжила Валерия. — Запах. Нужен якорь. Когда вы “проваливаетесь”, мозг цепляется за самое сильное. Мы дадим сильное, но безопасное.
Рейнар прищурился.
— Что ты имеешь в виду?
Валерия замялась на секунду — и почувствовала, как щеки становятся горячее, чем должны.