— Я стою достаточно, чтобы не дать Фиалке содрать себе бок, — отрезала Валерия.
Рейнар не стал спорить. Только проводил её взглядом — слишком внимательным.
Ночь пришла резко, как падающая дверь. Драконы притихли, но тишина была неправильной — натянутой. Валерия проверила Фиалку, Бурого, старого Когтя. Зуд отступал, но не уходил — как боль после ожога.
— Это как… — прошептал Лис рядом, глядя на руны, — как будто что-то ходит по кругу и царапает изнутри.
— Да, — тихо сказала Валерия. — И мы должны понять, что именно.
Она вернулась в свою маленькую комнату поздно. Грета уже положила у двери миску с водой — будто для собаки, и Валерия почти рассмеялась, но усталость была тяжелее смеха.
Она сняла сапоги, опустилась на кровать и на секунду позволила себе закрыть глаза.
Сон не пришёл. Вместо сна пришёл звук.
Тонкий звон цепи.
Сначала далеко. Потом ближе.
Валерия подняла голову. Сердце ударило раз, другой — слишком громко.
За стеной кто-то тяжело дышал. Воздух стал пахнуть палёным сахаром.
— Рейнар? — хрипло сказала она, сама не понимая, зачем зовёт.
Ответом был глухой удар.
Дверь дрогнула.
Ещё один удар — сильнее. Доски застонали.
— Леди! — послышался в коридоре крик Лиса, панический. — Руны… руны рвёт!
Валерия вскочила, схватила с крючка накидку — ту самую, старую, с “её запахом”.
Дверь снова содрогнулась — так, что посыпалась пыль.
И в щель под дверью, вместе с тенью, просочился низкий, хриплый голос — не человеческий.
— Ваа… ле… рия…
Она застыла, прижимая накидку к груди.
Дверь выгнулась внутрь, будто её толкали не руками — рогами.
И Валерия поняла: чудовище не просто ломится в её комнату.
Оно ищет её.
Глава 6. «Тот, кто не должен помнить»
Оно ищет её.
Валерия стояла, прижимая к груди старую накидку, и слышала, как дерево стонет под напором, будто дверь — ребро, а за ним давят рогами. Пахло палёным сахаром так густо, что язык снова вспомнил металл.
— Лис! — крикнула она в коридор, не открывая. — Не дави рунами! Не жги ему голову!
— Я… я держу контур! — голос Лиса сорвался на визг. — Он рвёт! Он…