Он убрал телефон и посмотрел на небо. Где-то внутри он чувствовал: договор с Верой был только первым шагом. Настоящие условия ему ещё предстояло услышать.
И заплатить.
Вера пришла на встречу с папкой – тяжёлой не от бумаги, а от намерения.
Она любила готовиться не потому, что боялась ошибок, а потому, что подготовка давала ощущение контроля над тишиной. Когда ты знаешь, что скажешь, мир не может выбить почву из-под ног внезапно.
Переговорная была небольшой, стеклянной, слишком прозрачной для разговоров, которые здесь должны были состояться. На столе стояли две чашки кофе и графин с водой. Вера отметила это машинально: воду почти всегда ставят, когда разговор предполагает компромисс, а не решение.
Ксения сидела у окна, листала планшет и делала вид, что занята. На самом деле она прислушивалась к каждому движению в коридоре.
– Он будет через несколько минут, – сказала она, не поднимая головы.
– Я знаю, – ответила Вера спокойно.
Она села, положила папку перед собой и положила ладони на край стола. Дерево было холодным. Это заземляло.
Когда дверь открылась, Вера не вздрогнула. Она почувствовала его раньше – по изменению воздуха, по тому, как пространство будто собрало плечи.
Артём вошёл без спешки, без демонстрации. В тёмной рубашке, с закатанными рукавами, как всегда. Его движения были точными, экономными, будто он продолжал находиться в операционной, просто сменил декорации.
Он коротко кивнул Ксении, затем посмотрел на Веру.
– Доброе утро.
Слишком человеческое приветствие для человека, который привык разговаривать цифрами.
– Доброе, – ответила Вера.
Ксения поднялась.
– Я буду рядом, если понадобится, – сказала она и вышла, прикрыв за собой дверь.
Тишина между ними стала плотнее.
Артём сел напротив, положил на стол тонкую папку. Вера отметила, что он не кладёт ладони полностью – пальцы остаются приподняты, будто готовые отступить.
– У вас есть предложения, – сказал он.
– И условия, – ответила Вера.
Она раскрыла папку и положила перед ним схему холла. Без художественных названий, без метафор – только линии, зоны, световые пятна.
Артём наклонился, внимательно рассматривая. Он не касался бумаги. Даже сейчас.
– Здесь основной поток, – сказал он. – Свет не должен отвлекать.
– Он не будет отвлекать, – ответила Вера. – Он будет поддерживать.
– Это субъективно.
– Как и страх, – сказала она. – Но вы же работаете с ним каждый день.
Он поднял взгляд.
– Я работаю с риском.
– Свет – тоже риск, – сказала Вера. – Просто другого рода.