Втянув меня в темное помещение, Рэм закрывает дверь, судя по звуку, на замок.
И вместо того, чтобы включить свет, набрасывается на меня.
– Рэм, прекрати! Стой! Перестань! – требую я, ощущая, как меня буквально всю ощупывают и тискают.
Но меня не слушают.
Рэм подсаживает меня к себе на пояс и впивается злым жадным поцелуем. И никакие мои укусы его не останавливают.
Он не должен меня целовать! Не имеет права! Он идиот, который раз за разом делает мне больно! Ненавижу! Рэм посмел сюда прийти!
Меня этот так злит, что я утраиваю усилия. Перестаю защищаться и нападаю.
И кому-то это срывает папаху начисто.
Отключаются тормоза у Рэма, а потом и у меня, когда он, развернувшись, зажимает меня у стены и дает волю рукам. В этот момент мне передается его горячка. Лихорадочные движения будто заряжают меня тысячей электрических частиц. Стук его сердца разгоняет мой. Я даже дышу в такт. Сумка, съехавшая за спину, впивается выпуклым замком в поясницу.
Это мало похоже на всплеск страсти, скорее, это болезненная потребность заставить чувствовать. Прорваться к самому нутру, чтобы донести свою боль. Адская смесь из желания разорвать порочный круг и необходимости остаться.
И вдруг все останавливается.
Оторвавшись друг от друга, мы тяжело дышим.
Осознав, что ладони Рэма у меня под подолом платья, я начинаю вырываться.
– Отпусти! Сейчас же!
И он разжимает руки. Я съезжаю по нему вниз, но отойти не могу, Рэм по-прежнему прижимается ко мне всем телом.
– Ты, кажется, хотел
– Ты никогда не хочешь слушать. В твоем понимании весь мир крутится только вокруг тебя?
– Да. Я такая. Эгоистка. Я плохая, ты хороший. Тебе легче? – скриплю в ответ, потому что слезы подступают.
– Сонь, хорош, а?
– Чего хорош? Я, что ли, затеяла все это? Найди себе такую, чтоб твоя персона была для нее главной. А от меня отвали!
– Я
Сердце пропускает удар. Сладкая мука слышать это от Рэма.
– Надолго ли? – горько спрашиваю я.
Пауза.
Да, он ничего не может мне пообещать. Ветер в поле стабильнее. А если даже будет клясться, я не поверю. И Рэм это знает.
– Я привез альбом.
– И что? Это что-то меняет? – еле сдерживаюсь, чтобы в темноте не шмыгнуть носом. Ему не видно же. Не хочу, чтобы он знал, что я плачу.
– Не знаю, но надеюсь, после этого ты сможешь доверять, – глухо отвечает Рэм. – Я бы хотел показать тебе две вещи. Первая, это альбом. Он в машине. И еще одну, если ты меня не убьешь, после первой.
Если не убью?
Что ж там такое в этих рисунках?