Нет! Только не это! Я не вынесу!
Я не могу сдвинуться, и вот между нами остается только полметра. Смотрю на любимое лицо, по которому текут ручьи воды, как по моему сердцу кровь, и с меня будто сдирают кожу заживо. Взгляд на него, а перед глазами пара у кафе, тот заботливый жест, и мне хочется кричать.
– Наша тема не закрыта, Соня.
Глава 70. Рэм
Я перезваниваю раз за разом, но Сонька не берет трубку.
Есть поганое ощущение, что меня добавили в «черный список». Это пиздец.
Даже после Дня Святого Валентина на добавляла, значит, если я прав, теперь все намного хуже.
Я не понимаю, что происходит, и это меня убивает.
Адреналин снова шарашит.
Еб твою мать!
Только не сейчас!
Только не Соня!
Сажусь за руль и беру курс на Красноармейскую, мне надо долететь и срочно увидеть Жданову, но пробки из машин, возвращающихся с дач, вынуждают меня плестись и беситься от бессильной злости и чего-то на грани паники.
Напряг растет.
Какого хрена? В чем дело? Все же было хорошо!
Что за срань сегодня творится!
Гром, прокатывающийся над городом, будто предупреждает о конце света.
Пульс хреначит так, не долбил во время драки.
Мозг, лишенный инфы, судорожно пытается вычислить, что и где пошло не так, и нихуя не находит предпосылок.
Жданова просто передумала и решила отправить меня лесом? Да ну нахер! Утро было по-райски счастливым, про такое обычно вспоминают с теплотой, смотрят эти сцены в ретро-фильмах. Она целовала меня очень даже горячо!
Тогда что?
Я вспоминаю шизовую ситуацию Горелова и Воловецкой и покрываюсь липким потом. Ей кто-то наплел про меня какую-то херь? Но Соня их тех, кто предпочтет задать неудобный вопрос в лоб, и не постесняется у меня выяснить, правда или ложь.
Блядь!
Я подкатываю к дому Ждановых, когда погода уже окончательно сошла с ума, полностью иллюстрируя, что сейчас происходит у меня внутри. Солнышка захотел? Н-на тебе!
На стрессе у меня повышается резкость в глазах, и фигура Соньки, бредущей и зачерпывающей лужи, выглядит сверхъестественной. Светлым тревожным пятном.
Ничего зловещего, но то, как она замирает, заметив меня, заливает мое нутро ядовитым кипятком.
Не бежит ко мне.
Даже рукой не машет.
Стоит и смотрит.
Расстояние между нами словно растягивается до миллионов световых лет, и это невыносимо. Сжавшаяся в ожидании пиздеца внутренняя пружина, разжимается и выталкивает меня навстречу, чтобы преодолеть эти метры, вцепиться в Соню, посмотреть ей в глаза, понять.