Звоню дяде:
– Ее точно можно оставлять с ними?
– Ей семнадцать. Несовершеннолетняя. Я дозвонился до ее матери. Она сейчас подъедет, – успокаивает меня он.
И я сваливаю.
Долго ищу телефон в тачке, и нахожу его под сиденьем. Видимо, Каримов бросил назад, когда выходил, а он упал, и его запинали вглубь.
На экране куча пропущенных от Соньки.
Мне становится не по себе. Дурное предчувствие, что дерьмо сегодняшнее еще не закончилось, поднимает голову.
Набираю Жданову:
– Привет, Сонь. Звонила, – у меня откат, и говорю я, еле ворочая языком.
– Да, – пауза. – А ты где был?
Я не готов сейчас по телефону рассказывать весь этот треш. Сначала мне надо ее увидеть, успокоиться…
– За городом, – обтекаемо отвечаю я.
Опять странная пауза. Я уже даже думаю, что соединение прервалось.
– Ясно. Мне все с тобой ясно.
И бросает трубку.
Глава 69. Соня
– За городом, – отвечает он, и последняя полудохлая надежда, за которую я вопреки всем доводам рассудка цепляюсь, рассыпается трухой.
Я буквально физически ощущаю, как изнутри все мое существо покрывается ледяной коркой, глазируется, превращая меня в снежную пустыню.
– Ясно, – выдавливаю я надтреснуто. – Мне все с тобой ясно.
Я сбрасываю вызов, потому что не могу… Не могу слушать паузы, когда он прикидывает, что бы соврать такого правдоподобного. Не могу позволить себе разреветься в трубку, сорваться и закричать, ведь он этого не достоин. Видимо, народную мудрость про то, что предавший однажды предаст еще раз, мне суждено познать на собственном опыте. Какая я дура!
Его ложь полосует меня кнутом, вымоченным в соленой воде. «За городом», – меня это жжет.
В этот раз мне намного хуже.
Тогда, зимой, я думала, что больнее не бывает, ведь Рэм не только не принял мои чувства, я потеряла друга.
Оказывается, бывает намного мучительнее.
Рэм не только расковырял глубокую саднящую рану от прошлого предательства, он полил ее кислотой жгучей ревности.
Я недостаточно хороша для него?
Что мне думать, когда он практически из постели со мной отправляется обихаживать другую девчонку? Как давно это у них? Далеко ли зашло? Ее он тоже так целует, касается? Рэм с ней спит? Чем она лучше меня?
Он приехал бы ко мне вечером и вел бы себя, как обычно?
Или просто опять бы пропал с горизонта?
Сетчатка глаза до сих пор хранит картину того, как Рэм бережно накидывает свою косуху на чужие девичьи плечи.