И за свою полудетскую беспечность сестра получила очень жестокий урок.
А я потерял свой второй шанс.
Глава 71. Соня
Слезы кипят на глазах.
Я залетаю домой, и меня начинает трясти.
Оказывается, вот так рвать с самым важным человеком – невыносимо больно.
Швырнув в угол мокрый пакет, я запираюсь в ванной, чтобы побыть одной, чтобы задавить прерывающееся рыдания.
Он не изменял, и вроде бы должно стать легче. Наверное, можно было бы перешагнуть это, но я не могу.
Не могу.
Рэм соврал.
«Я же не знал…»
Он не знал, а я сгорела в один миг. Я ведь крепилась, ждала ответа на свой вопрос, надеясь, что Рэм меня успокоит.
Ничего не изменилось. Он сделал мне больно и сделает снова так же легко.
Стальные обручи стискивают грудь все сильнее. Больно дышать. Больно жить.
Мама стучит в дверь:
– Сонь? Промокла? Чайник поставить? – спрашивает привычные вещи, но голос настороженный.
– Да, – выдавливаю я.
– Все хорошо?
Ой, да отстаньте от меня все!
– Нормально все, – отвечаю, а голос скрипучий, в горле будто насыпана щебенка.
Пауза.
– Сонь, я в окошко видела вас с Рэмом… – начинает она.
Я сейчас завою.
– И что? – грубо обрываю я.
Почему все лезут, куда их не просят?
– Ничего, но если захочешь поговорить…
– Мам, я хочу не говорить о Рэме вообще. Совсем. Абсолютно. Так можно?
Я взвинчена, как последняя истеричка. Папа, Рэм, потеря невинности, разбитое сердце, разрыв… Не многовато ли для меня одной? Откровений и новых поучений я сейчас не выдержу.
– Ладно, – даёт заднюю мама, и становится тихо.
Плещу водой в лицо и смотрю в зеркало. Какая страшная. Нос красный, глаза распухшие. С этим надо что-то делать, если я собираюсь завтра куда-то идти.