– И, что? – я все еще не спешу согласиться. – В агентстве модели кончились?
– Да лук не тот у них. Говорю же, надо чтобы фреш. Молоденькие, свеженькие, без филлеров. И там не до ночи. Отгулять до десяти вечера, а там дальше, когда народ припьет халявного шампанского, можно и отчалить, если сама не захочешь остаться. И там Ник будет, если что в обиду не даст.
– Ник? – что-то я не уверена, что после нашей провальной операции готова снова встречаться с этим психом придурочным.
– Ну да. Это он вспомнил про тебя. Спросил: «Твоя ногастая брошенка не модельничает случаем?».
Точно придурок. Особенно учитывая, что его «брошенка» теперь не в бровь, а в глаз.
Я начинаю злиться. И не меня бросили! Я сама все оборвала.
И дома сидеть и поливать слезами свое разбитое вдребезги сердце я не стану.
А Инка продолжает расписывать:
– И, если согласишься, на твое участие запрос официальный отправят. Агентство тебе заплатит.
Вроде и идти не хочется, но как представлю, что я весь вечер буду сидеть и думать, где сейчас Рэм, с кем? Не занимается ли он сексом с той девчонкой?
– Давай так, – вздыхаю я. – Если агентство мне предложит, я соглашусь. Но тольео если это все будет, как полагается.
– Поняла, – торопливо соглашается Инка. – Я тогда пойду скажу Нику, что ты в теории согласна. Пусть он там запускает процесс. Перезвоню попозже.
Я отбрасываю телефон на кровать и зарываю в шкаф.
Еще не понятно, пойду или нет, но подготовиться-то надо.
Подвигав вешалки, прихожу к выводу, что надеть мне на дорогую вечеринку нечего. Все какое-то кэжуал. И тут меня озаряет, что я же заказала себе платье! И оно ждет меня в пункте выдачи со вчерашнего дня, но я про него даже не вспомнила из-за всей этой истории с пауком и прочим…
При мыслях о «прочем» снова становится паршиво.
Чтобы снова не завязать в беспросветной мучительной тоске, я решаю платье забрать прямо сейчас.
– Сонь, ты куда? – выглядывает мама из родительской спальни, услышав, как я обуваюсь.
– Заказ заберу.
– Там дождь собирается, зонтик возьми, – советует она.
Я вытягиваю шею, чтобы увидеть из коридора кухонное окно. И в самом деле, снаружи ветер гнет ветви деревьев, а в стекло уже ударяют редкие крупные капли.
– Да ладно, до соседнего дома добегу…
Накаркала. Приходится действительно бежать, потому что, как только я вылетаю из подъезда, дождь включает напор. До пункта выдачи я успеваю добраться относительно сухая, а вот, получив посылку и стоя на крыльце, я разглядываю пузыри на лужах и понимаю, что нестись бесполезно. Струи хлещут так, что я за пару секунд вымокну до нитки.
Плюнув на все, я выхожу под ливень и, уже не торопясь иду домой.
В конце концов, если я не могу плакать, то пусть за меня поплачет природа.
Я смогу не думать о Рэме. Отболит. Пройдет, даже если сейчас это невыносимо.
Когда-нибудь я перестану видеть в каждом прохожем дорогие черты. Вот как сейчас.
И вдруг я осознаю, что это не мираж.
Из машины у моего подъезда выходит Рэм.
Он идет ко мне под дождем, а меня взрывает болью. Остро. Осколочно.