Его взгляд мечется от меня к Тэйну, к драконам, всё ещё стоящим на страже на поле, затем возвращается к почерневшему от синего пламени кругу на земле между нами.
Его рот открывается. Захлопывается. Снова открывается.
— На нас напали? — требовательно спрашивает он, ошеломлённый. — Небо рухнуло? Вы двое на этот раз действительно раскололи сам мир?
Он бормочет себе под нос:
— Нельзя ни одного проклятого мгновения оставить вас одних… — и обрывает фразу.
Тэйн выдыхает. Не совсем смешок. Не совсем стон. Просто воздух, словно он наконец отпускает то, что слишком долго держал в себе.
Я моргаю, глядя на Валена, всё ещё слишком ошеломлённая, чтобы говорить.
— Потому что с моей точки зрения, — продолжает Вален, размахивая руками в сторону обугленных следов дрожащей сторожевой башни и драконов, — это либо космический прорыв, либо начало войны. И, честно говоря, я не уверен, что именно.
Тэйн смотрит на него, потом на меня. Я замечаю напряжение в уголках его глаз.
— Мне нужно кое-что сказать вам обоим, — говорит он низким голосом.
Но, прежде чем он успевает продолжить, я вижу их. Фенрика. Лиру. Нэссу. Дариуса. Тэйлу.
Моих друзей.
Сразу за кольцом обугленной земли, в тридцати метрах. Стоят неподвижно, наблюдают. Их лица напряжены, глаза широко раскрыты, но не от страха.
Они стоят прямо, с гордо поднятой головой. Словно пошли бы за мной сквозь огонь. Как, по сути, уже и сделали.
Я встречаю их взгляды, один раз киваю, затем беззвучно шевелю губами:
Я в порядке.
Лира кивает, её волосы, как огонь на солнце. Фенрик криво поднимает большой палец, и, боги, у меня ноет грудь. Дариус сверкает своей яркой улыбкой. В глазах Тэйлы поблёскивает влага. Нэсса чуть склоняет голову, всё такая же спокойная, немой знак признания.
Я поворачиваюсь обратно к Тэйну. И теперь уже я спокойна.
Его взгляд уходит куда-то в сторону. Я прослеживаю за ним.
Тренировочное поле неестественно тихо. Солдаты осторожно приближаются, притихшие: одни застыли на месте, другие наполовину вышли в дверные проёмы или выглядывают из-за окон. Доспехи недозастёгнуты, лица напряжённые. Будто они не уверены, стали свидетелями угрозы или чуда.
Даже драконы притягивают взгляды: крылья Ксэрота полурасправлены, хвост подёргивается по земле, при каждом выдохе из его ноздрей шипит пар. Кэлрикс стоит совершенно неподвижно, но её взгляд прорезает поле, скользя по каждому лицу, каждому оружию, каждой душе, собравшейся здесь.
Мы устроили сцену, бурю в самом сердце привычного порядка. И никто толком не знает, что с этим делать.
Тэйн выдыхает, челюсть напряжена.
— Лучше, если мы пойдём внутрь, — тихо говорит он. — В мой кабинет.
Вален выглядит раздражённым, всё ещё потрясённым, руки скрещены.
— Да, — бормочет он. — Пожалуй, так и стоит.
Тэйн снова поворачивается ко мне. И на этот раз идёт так, будто каждый шаг выверен, каждый шаг осознан.
Он останавливается передо мной, оставляя между нами немного пространства. И затем протягивает руку. Просто руку. Открытую. Ждущую. Его взгляд неотрывно держится на моём — тихий, вопрошающий.
Всем, чем он является. С его правдой. С его выбором.
Я беру его за руку.