Войне.
Но мне не нравится сама мысль о том, что его не будет. Даже всего на несколько дней. Тем более сейчас. Не тогда, когда мы наконец-то начали говорить о связи.
Почему сейчас?
Может, я думала, что, когда я почувствую связь, всё станет яснее, появятся ответы. Вместо этого тишина между нами стала только громче, а вопросов у меня теперь больше, чем прежде.
Я хочу попросить его не уезжать. Но не делаю этого. Какое право у меня вообще есть что-то просить, если я только-только перестала его отталкивать? И, если быть до конца честной, я боюсь, что он не останется, даже если попрошу. И, боги, я не знаю, что тогда буду с этим делать.
Поэтому я лишь заставляю себя небрежно пожать плечами.
— И когда ты вернёшься?
Его взгляд на миг встречается с моим. Плоский. Без эмоций.
— Через несколько дней.
Несколько дней. Это не должно ничего значить. Тэйн уже ездил в столицу. В другие части царства. Он уже не раз покидал форпост с тех пор, как я здесь. Иногда всего на несколько часов. Иногда на несколько дней.
Но сегодня это значит что-то.
Он выглядит спокойным. Слишком спокойным. Будто это расстояние между нами не болит у него внутри так, как у меня.
Может, и правда не болит.
Или… он просто лучше прячет это. Как и всё остальное.
Я киваю, перенося вес с ноги на ногу.
— Ты едешь один?
— Ровена уже в Пламенном Крепостище, — продолжает он, поправляя наручи. — Я возьму с собой пару солдат. Гаррик тоже поедет. Мне не помешает проехаться верхом. Плюс Ксэрот полетит впереди, разведает путь. Всё будет в порядке.
Я смотрю, как он двигается: чётко, уверенно. Всегда на шаг впереди. Он всегда такой. И впервые меня по-настоящему задевает мысль, как мало у него времени на самого себя. Вся его жизнь — долг, война, стратегия. Даже сейчас, после связи, после того как я наконец перестала бежать, он всё равно в первую очередь выбирает царство.
И это ужасно цепляет. Но я не могу сказать этого вслух. Не сейчас. Потому что это и есть он. Таким он всегда был.
Всегда долг. Всегда в начале списка. Всегда он, который тащит всё на себе.
Но что будет, когда в нём просто не останется того, что можно отдать?
Я двигаюсь, носком сапога задевая камешек у ног.
— Значит, увидимся, когда вернёшься.
Тэйн затягивает последний ремень на седле, но в этот раз медленнее. Будто тянет время. Будто ещё может передумать.
Я жду. Надеюсь.
Он не передумает.
Он отступает на шаг, проводя пальцами по волосам. И в ту же секунду на месте снова собранный, непроницаемый Военачальник.
— Я скоро вернусь, — произносит он твёрдо, уверенно.
Ни тени сомнения. Никакого приглашения задержаться.
Звучит как обещание. Но всё остальное — его пауза, глаза, то, как он снова запускает руку в волосы, — говорит об обратном.