Но вместо этого я здесь, ищу его.
Тэйн всегда встаёт рано, обычно раньше, чем остальной форпост успевает проснуться. И у меня есть ощущение, что я точно знаю, где он.
Я нахожу его под «своим» дубом, сразу за краем тренировочных полей.
Одного.
Спиной к шершавому стволу, одна нога согнута, предплечье небрежно лежит на колене. Меч рядом, рукоять опирается о его ногу, всегда на расстоянии вытянутой руки. Но на этот раз он не напряжён. В этот раз он просто… неподвижен.
Даже с такого расстояния я вижу, как утренний свет отражается в его грозово-серых глазах, превращая их в жидкое серебро. Тёмные волосы растрёпаны ветром, несколько прядей падают на лоб. Резкие линии челюсти тронуты щетиной, губы мягкие, расслабленные.
Он выглядит… уставшим. Не физически, он никогда не позволяет себе такой роскоши. Но это видно в том, как его плечи опускаются чуть тяжелее обычного. В том, как пальцы рассеянно чертят по рукояти меча, будто он даже не замечает, что делает это.
И в этот тихий миг я понимаю, что была настолько сосредоточена на собственной злости, собственных страхах, собственном сопротивлении, что ни разу по-настоящему не задумалась, каково всё это ему. Он ни разу не усомнился. Не отрицал. Даже когда я пыталась с этим бороться, он оставался стойким.
Тэйн не ушёл. Даже когда я дала ему на это все возможные причины.
И внезапно волна вины и стыда накрывает меня.
Я выдыхаю, заставляю себя идти вперёд, подхожу ближе.
Его взгляд тут же цепляется за меня, острый, оценивающий. Но он не напрягается. Просто смотрит и ждёт.
Я опускаюсь рядом, земля прохладой отзывается в ладонях, сердце бьётся о рёбра. Какое-то время мы оба молчим. Потом едва слышно произношу:
— Прости.
— За что? — его брови чуть сводятся, почти незаметно.
Я выдыхаю, проводя пальцами по колену, собираясь с мыслями.
— За…
Я запинаюсь. С чего вообще начать?
— За то, что боролась с этим. За то, что винила тебя. За… — качаю головой. — Я была так зла на то, что ни в чём из этого у меня не было выбора. Всё время повторяла себе, что ничего здесь не принадлежит мне, что всё просто происходит со мной. И, кажется, я… — с трудом сглатываю. — Я срывалась на тебе. И при этом ненавидела себя, даже пока делала это.
Его челюсть напрягается. Он отводит взгляд, задумывается. Когда наконец говорит, голос тише, чем я ожидала:
— Понимаю.
— Понимаешь? — я моргаю.
Он медленно, один раз кивает.
— Я знаю, каково это, когда твою жизнь распланировали ещё до того, как ты успел что-то выбрать. Знаю, каково нести то, чего никогда не просил, — его взгляд встречается с моим, ровный, непоколебимый. — Знаю, каково хоть на миг желать, чтобы это был не ты.
Я смотрю на него. На мужчину, который несёт на себе больше, чем мир когда-либо увидит. Который стоял рядом, не отступая, даже когда я пыталась его оттолкнуть.
И внутри что-то… смягчается.
Тэйн.
Мужчина, который ни разу не ушёл.
Впервые с тех пор, как началась вся эта история со связью, я по-настоящему перестаю сопротивляться. Протягиваю руку, кончиками пальцев касаясь тыльной стороны его ладони.
Тихое касание. «Спасибо». Предложение мира.