В тот момент, когда я медлю на тренировке, когда Яррик почти сбивает меня с ног, голос Валена режет точно в цель, озвучивая то, что я и так знаю.
— Твои мысли где-то ещё, — говорит он.
Разумеется.
Я вытираю пот со лба, мотая головой.
— Я в порядке, — вру.
— Тогда почему ты тренируешься, как рассеянный ребёнок? — Вален склоняет голову.
— Не знаю, Вален. Может, она просто потеряла хватку, — ухмыляется рядом Яррик, потягиваясь.
— Я ничего не потеряла, — хмурюсь я.
Но это не так.
Собранность. Контроль. Умение удерживать свои мысли подальше от того места, где им быть не положено. Подальше… от кое-кого.
После тренировки я сижу на ступенях казармы, пытаясь не замечать ломоту, оседающую в мышцах. Лира плюхается рядом, протягивая мне флягу с водой.
— Тяжёлый день? — слишком уж небрежно спрашивает она.
Я мычу что-то неопределённое и делаю длинный глоток:
— Нормальный.
— Конечно. А я скромная, тихая благородная леди, которая падает в обморок при виде крови, — усмехается она.
— Ли… — я сверлю её взглядом.
— Ты скучаешь по нему.
Слова врезаются, как клинок: тихо, безжалостно, прямо между рёбер.
Я напрягаюсь.
— Скуча-а-аешь, — ухмыляется она.
Я этого не подтверждаю. Но и не отрицаю.
Лира откидывается назад, потягиваясь, с привычной ухмылкой:
— Хм… потому что весь день ты была какая-то не такая. И, давай честно, Мара, Тэйн уже уезжал раньше. И ты ещё ни разу не была настолько рассеянной, — она смотрит на меня. — Скучать по нему вообще-то нормально, знаешь ли.
Я открываю рот, но возразить нечего. Потому что она права. Потому что сейчас всё по-другому. Я мрачно смотрю на неё.
Запах дыма от тренировок повелителей огня щекочет горло, словно что-то, что я никак не могу проглотить. Я провожу рукой по влажным от пота волосам и резко выдыхаю:
— Это не так.
— Тогда скажи, как, — Лира наклоняет голову ко мне.
— Не знаю. По-другому, — я сжимаю зубы.
И в этом самое худшее. Потому что я знаю, что изменилось. Связь. То, что я её почувствовала. То, что позволила ей войти. Боги, я просто не думала, что будет вот так.
Мысли снова и снова возвращаются к тому, как он смотрел на меня перед отъездом, как замешкался, будто хотел сказать что-то ещё.