Я делаю вид, что не замечаю. Делаю вид, что не чувствую её пристального взгляда в затылок, будто она ждёт, когда я тресну. Точно так же, как с Тэйном там, на тренировочном поле. Я опускаюсь на сундук у подножия двухъярусной кровати, которую мы делим, скидываю сапоги, запускаю пальцы в потные спутанные волосы.
Тишина.
Потом Лира опирается плечом о стойку кровати, руки всё так же сложены, голос нарочито непринуждённый:
— Что ты так яростно отталкиваешь?
— Я ничего не отталкиваю, — напрягаюсь я.
— Отталкиваешь, — она склоняет голову.
Я фыркаю.
Она коротко усмехается, резко. Но без тени веселья.
— Ты раздуваешь из ничего целую драму. Мара, ты смоталась с поля, будто сами Тени гнались за тобой, — пауза. — Это из-за того, что Тэйн пришел в движение раньше тебя? Потому что он почувствовал всё ещё до того, как ты отреагировала? — голос едва смягчается. — Ты уже несколько дней не своя. Думаешь, никто не замечает, но я замечаю.
— Всё было не так, — я сверлю её взглядом, отказываясь сдавать позиции.
Она ждёт и ничего не говорит. Оставляет тишину висеть между нами тяжёлым грузом.
Грудь сжимается, пульс стучит в горле. Наконец я выдыхаю, проводя ладонью по лицу.
— Не знаю, — бурчу я, прижимая ладони к глазам.
И это правда. Я не знаю, почему это так меня пугает. Почему это ощущается как потеря контроля, как будто что-то уходит из-под ног и я не могу это остановить. Это просто ещё одна вещь, ещё один непосильный груз в длинном списке всего, что произошло после нападения на нашу деревню.
Тогда почему именно это? Почему сейчас? Почему это кажется тяжелее всего остального? Почему одна только мысль о том, что Тэйн знает, что я сделаю, раньше меня, вызывает тошноту?
Но Лира лишь качает головой.
— Нет, ты знаешь, — её голос становится мягче. — Ты просто не хочешь это говорить.
На следующий день тренировки продолжаются. Врейты становятся быстрее, хитрее. Вален давит сильнее, вызывает их всё больше, заставляет двигаться непредсказуемо.
Я уклоняюсь, пламя вспыхивает в моей ладони, ветер обвивается вокруг тела, пока я блокирую, отвечаю, двигаюсь.
Воздух меняется.
Позади, слишком близко и слишком тихо, возникает врейт Падшерождённого. Я его не вижу. Не чувствую. Но Тэйн чувствует.
Прежде чем я вообще осознаю, что есть угроза, он уже действует.
Его огонь вспыхивает, ревущим пламенем разрывая воздух и сжигая Падшерождённого за миг. Я едва успеваю развернуться, чтобы увидеть, как последние клочья тени растворяются в дыму.
Я отшатываюсь, сбитая дыханием, и тут же смотрю на Тэйна. Он даже не смотрит на меня. Пока нет. Его клинок всё ещё поднят, по предплечью ползут языки пламени, челюсть сжата.
Потом он медленно поворачивается. Наши взгляды встречаются — и я понимаю. Это обрушивается, как правда, которую я не хотела видеть. Потому что я не была напугана. Не застыла. Не замедлилась. Я просто… ещё не успела его заметить.
Но он успел.
Он почувствовал это раньше меня. Двинулся, прежде чем я вообще поняла, что мне нужна помощь. И именно это отсутствие контроля и пугает меня.
Тренировочное поле будто затаило дыхание.
Лира, Тэйла и Нэсса сегодня тренируются вместе с нами, но ни одна из них не произносит ни слова. Их мечи опускаются к бокам, позы уже не боевые. Не потому, что они отключились от происходящего, а потому что… просто смотрят. Все трое смотрят на меня.