Если клинок ломается, то берётся другой. Если падаем, то поднимаемся. Синяки на рёбрах не имеют значения. Тошнота во время боя — не имеет значения.
Ты продолжаешь.
Единственный способ победить — объединиться. Мы доверяем друг другу, подстраиваемся, сражаемся как одно целое.
Во время одной из учебных схваток я отступаю, чтобы перевести дух, меч в руке, пот стекает по спине. Я разминаю плечи, перехватывая рукоять.
Конец посоха Валена ударяет в землю, его голос ровный, сдержанный.
— Ещё раз.
Тени поднимаются. Врейты Падшерождённых проступают из темноты, скручиваясь в форму, их пустые глаза сразу цепляются за меня. Я взмахиваю запястьем и огонь дугой уходит к ближайшему. Пламя попадает, но тварь смещается, легко и быстро уворачивается от удара.
Другой бросается быстро, яростно. Я уворачиваюсь, отвечаю, клинок рассекает призрачную фигуру, и Лира оказывается рядом. Мы дерёмся так, будто делали это сотню раз и знаем движения друг друга ещё до того, как они происходят.
Но что-то не так. Иначе.
Я переношу вес, только начинаю двигаться, но первым реагирует Тэйн. Он должен тренироваться с другими. Но он уже в движении.
Врейт бросается, мой клинок уходит в сторону. Тэйн даже не думает. Его огонь — быстрый, инстинктивный — бьёт раньше, чем я успеваю среагировать. Его клинок разрубает тварь ещё до того, как я поднимаю руку.
Я отступаю, сбитая дыханием, сердце колотится. И когда разворачиваюсь, вижу выражение лица Лиры.
— Хм, — произносит она.
Глаза прищурены. Голос лёгкий. Слишком лёгкий. Она переводит взгляд между мной и Тэйном.
— Любопытно.
— Что? — я вытираю пот со лба.
Лира ухмыляется.
— Да так. Просто уверена, что он двинулся, будто почувствовал, что тебе сейчас навешают.
Я открываю рот… и закрываю. Потому что… я тоже это заметила. Но пытаюсь отмахнуться. Может, нам обоим показалось. Мы возвращаемся на позиции.
Следующий раунд только Тэйн и я. Один на один.
Что значит — мне негде спрятаться. Некуда деть то, что я чувствую, когда его движения смещаются вокруг меня, когда он постоянно подстраивается — не только дерётся со мной, но и защищает.
Я стискиваю зубы, отбрасывая мысль.
Бой начинается.
Он бросается первым, быстро — его клинок вспыхивает искрами о мой. Я блокирую, ухожу в сторону, бью влево, но он видит это заранее. Последнее время он всегда видит это заранее.
Твою ж…!
Я едва парирую следующий удар, пламя вспыхивает в моих ладонях, когда выворачиваюсь из-под атаки. Я думаю, что поймала его. Думаю, что достаточно быстра. Думаю…
Но он двигается быстрее. В следующую секунду я уже лежу на спине, меч вне досягаемости, его предплечье прижато к моей ключице, вдавливает меня в землю.
— Ты безрассудна, — голос острый, дыхание сбивчивое.
— Ты перегибаешь, — я упираюсь в него, хмурясь.
Его челюсть напрягается.