Пульс резко ускоряется, но я отрицательно качаю головой.
— Это другое. Это касается силы Стихий, а не… этого.
Вален не возражает. Просто смотрит на меня и ждёт. Тишина начинает давить. Я поднимаюсь чуть выше, морщась от боли в рёбрах.
— А что насчёт Тэйна?
— Что именно тебя интересует? — Вален приподнимает бровь.
Я взмахиваю рукой в неопределённом жесте.
— Он почувствовал это. Эти предполагаемые «узы». А я — нет. Тогда как это объяснить?
Вален слегка наклоняет голову, изучая меня слишком внимательно.
— Возможно, ты пока не готова это ощущать.
От его слов по позвоночнику пробегает неприятная дрожь. Я раздражённо фыркаю.
— Или, может быть, там попросту нечего чувствовать, — фраза должна звучать уверенно. Но так не получается. Потому что я ощущаю его близость в том, как учащается мой пульс, когда он входит в комнату. В том, как его голос возвращает мне почву под ногами, даже когда я сопротивляюсь этому. В том, как его пальцы сжимаются слишком сильно, как напрягается челюсть, когда он сдерживает что-то внутри. И в его глазах… боги, эти глаза, которые всегда находят меня, всегда замечают.
— Что это значит, Вален? — провожу рукой по волосам, чувствуя, как растёт раздражение.
— Не знаю, — выдыхает он и качает головой.
— Ты не знаешь? — моргаю, сбитая с толку.
— Я разве сказал иначе? — Вален поднимает бровь.
— Ты же тот, кто должен разбираться, — бросаю на него раздражённый взгляд.
— А я не разбираюсь. Многое мне неизвестно, и я всегда буду искать ответы, — он чуть откидывается назад, продолжая внимательно изучать меня. — Значит, сейчас мы просто ждём. Смотрим. И наблюдаем, что произойдёт дальше.
Мне ненавистен такой ответ. Ненавистно ждать. Ненавистно не понимать. Ненавистно…
В животе появляется глухая тяжесть.
А если я никогда не почувствую этого в ответ?
Мысль ударяет холодом.
А если это только у него?
Мои пальцы крепче сжимают плед, горло становится сухим.
Вален ничего не говорит. Ему и не нужно. Он просто наблюдает, как беспокойство отражается на моём лице, как мысль, которую я избегала, наконец догоняет меня. И это пугает.
Я тоже хочу чувствовать это.
«Хороший наставник магии делает намного больше, чем просто объясняет материал. Он умеет чувствовать границу между тем, что действительно необходимо ученику, и тем, что превращается в удобную подпорку. Поддержка важна, это очевидно. Но она проявляется по-разному: иногда нужно не реагировать на определённое поведение, иногда признавать травму, а иногда говорить прямую, жёсткую правду. Часто требуется сочетание всего этого, и важно делать это осознанно».
АМАРА
На следующий день я медленно просыпаюсь. Не от боли. Не от той острой, обжигающей боли, что не давала спать прошлой ночью. А от глубокого, тупого ноющего ощущения, которое едва заметно пульсирует в рёбрах с каждым вдохом.