Слова звучат как обещание… как предупреждение.
Хочу не просто почувствовать его вкус. Хочу напомнить ему, что это тело, этот момент — реальны. Я медленно провожу языком вверх, затем вниз, наслаждаясь тем, как его тело реагирует подо мной.
Тэйн резко втягивает воздух, его дыхание рваное, пальцы ещё сильнее сжимаются в простынях.
Я повторяю.
Его бёдра дрожат, мышцы напрягаются под моими руками, когда я принимаю его глубже. Я обхватываю основание его члена, двигаясь в одном ритме с собственными движениями, мой язык скользит по нему, когда я снова и снова беру его в рот.
Из его груди вырывается глубокий, надломленный стон, пальцы дёргаются, будто он хочет дотронуться до меня, запустить руку в мои волосы, притянуть ближе, но сдерживается.
И боги, мне нравится смотреть, как он теряет контроль от моих прикосновений.
Дыхание Тэйна дрожит, тело подо мной натянуто, вибрирует от удерживаемого напряжения. Потом звучит грубый, отчаянный стон.
Его глаза встречаются с моими, широко распахнутые, зрачки настолько расширены, что от дымчато-серого остаётся едва заметное кольцо. Но под жаром я вижу другое: восхищение. Будто он всё ещё не верит, что я вернулась к нему.
— Я хочу быть в тебе. Сейчас.
Его руки находят меня, крепко, но осторожно, хватая за руки, подтягивая наверх. Его прикосновения мягкие, внимательные, он избегает моей раны, даже когда желание в нём горит почти невыносимо.
Я едва успеваю вдохнуть, прежде чем его губы накрывают мои — горячие, требовательные, забирающие остатки контроля.
Мы уже сидим, его ладони обрамляют моё лицо, его рот снова захватывает мой. Поцелуй глубокий, наши языки переплетаются, ищут, тянут друг друга ближе, словно он пытается утонуть во мне.
Я отвечаю с такой же жадностью, такой же отчаянной потребностью.
Потом он отстраняется, дыхание прерывистое, губы влажные и припухшие от моих поцелуев. Его взгляд прожигает меня насквозь, тёмный и устойчивый, удерживающий меня в этом мгновении. Но затем… он хмурится. Совсем немного. Его взгляд смещается, что-то тёмное мелькает в нём, едва уловимое.
И я не могу не спросить себя — почему? Почему именно сейчас, когда я сижу на его обнажённом теле, кожа к коже? Почему вдруг чувствуется это лёгкое расстояние? Будто есть слова, которые он так и не произнёс. Что-то, чего он всё ещё боится.
Но, прежде чем я успеваю сказать хоть что-то, он двигается.
Медленно. Осознанно. Почти благоговейно.
Он спускает тонкую бретельку моей ночной сорочки, его пальцы едва касаются кожи, оставляя за собой огненные следы. Затем его губы идут по тому же пути, накладывая медленный поцелуй на открывшееся плечо, словно я что-то священное.
Дрожь проходит по всему моему телу, дыхание перехватывает.
Он не торопится, медленно стягивает ткань, обнажая меня сантиметр за сантиметром. Когда сорочка сползает до талии, его взгляд поднимается ко мне, будто он проверяет, не больно ли мне, всё ли в порядке.
Я молча киваю, уже тоскуя по его прикосновениям.
Тэйн поднимает сорочку через мою голову, движения осторожные. Он позволяет ночной одежде упасть на пол, забывая о ней. Одна его рука ложится мне на бедро, другая скользит к затылку, поддерживая.
Затем лёгким прикосновением он проводит пальцами ниже ключицы, вдоль внешнего изгиба моей левой груди — мягко, внимательно, почти благоговейно.
Я наклоняю голову, с вопросом в глазах. Откуда эта перемена?
Да, я всё ещё восстанавливаюсь, но то, как он обращается со мной, даже более бережно, чем нужно. Вчера меня уже полностью допустили к нагрузкам. Вален вообще собирался вернуть меня к тренировкам.
Но Тэйн молчит. Его взгляд опускается к моим грудям. Пальцы скользят по окружности одной из них — легко, исследующе. За его прикосновением поднимаются мурашки. Потом его ладонь обхватывает её, уверенно, тепло. Медленно. Сдержанно.
Я резко вдыхаю, спина выгибается, голова откидывается назад, когда волна ощущений накрывает меня. Я чувствую влажность между ног, теряюсь в ощущениях его руки.
Его ладонь спускается с моего бедра на спину, поддерживает меня в тот самый момент, когда его рот накрывает мою грудь. Я прикусываю нижнюю губу, выдыхая прерывисто. Каждый нерв вспыхивает, оживая под его языком.
Нет слов. Говорить кажется неправильным — словно я нарушила бы тихое обещание между нами. То, что происходит сейчас. То, что значит.