Когда он поворачивается снова, его лицо иное. Жёсткое. Собранное. Не спокойствие, а решимость.
— Нет, — говорит он. — Ты думаешь, что готова. Но если шагнёшь, не подготовившись, неважно, насколько ты сильна. Связь — это не просто соединение, Амара. Это — отдача. Её нельзя заставить. Её нельзя контролировать.
— Мне не нужно контролировать её, — поднимаю подбородок, голос тихий, но непреклонный.
Вален встречает мой взгляд, задерживает его на мгновение, потом выдыхает:
— Посмотрим.
Тэйн не удивился, когда мы рассказали ему. Не так, как Вален, который застыл в изумлении. Не как остальные — с расширенными глазами, шепчущие о пророчествах и невозможном.
Он просто кивнул, будто всё уже знал. Ждал этого момента.
Когда я спросила почему, он лишь сказал:
— Потому что я верю, что ты никогда не должна была идти этим путём одна.
Я не знала, что ответить. Но я почувствовала это. Где-то глубоко, в самой сути, где всё ещё пылал зов Кэлрикс. Они разобрали всё, на что я опиралась, — пока не осталось ничего, кроме инстинкта. Не силы. Не мастерства. А контроля.
Потому что прыжок был не о могуществе.
Он был о вере.
А верить меня никто не учил.
Я всегда полагалась на то, что можно ощутить. На землю под ногами, на напряжение в мышцах, на ровный, уверенный взмах, когда лезвие врезается в почву.
Но вера?
Вера была непредсказуемой. Неосязаемой. Тем, что нельзя выковать усилием воли.
И всё же… разве не этому я училась последние месяцы? Разве не шагала в неизвестность снова и снова? Разве не выживала в том, где выжить было невозможно? Разве не видела, как мир вокруг меня меняется вопреки всякой логике?
Может, вера — это не слепое принятие неизвестного.
Может, это осознание того, что всегда было внутри.
Тэйн стоит напротив, расслабленный, но собранный и готовый к действию. Я не вижу его, но ощущаю. Повязка на глазах заставляет полагаться только на это чувство.
Я атакую первой.
Слишком медленно — в первый раз. Слишком резко — во второй. На третий Тэйн сбивает меня с равновесия, выбивая почву из-под ног. Я падаю, удар отзывается в костях.
— Ещё раз, — произносит он.
Всегда «ещё раз».
Я стискиваю зубы и рывком поднимаюсь, сжимая кулаки.
— Это бессмысленно.
— Это бессмысленно лишь потому, что ты пытаешься видеть, — отвечает он спокойно, но в голосе уже слышна усталость. — Ты слишком зависишь от того, что перед глазами. Мир нельзя предсказать, Амара. Думаешь, глаза всегда покажут истину? Нет.
— А инстинкты покажут? — закатываю глаза, хоть он этого и не видит.