Следует короткая тишина.
Трое. Немного, но достаточно, чтобы изменить ход событий. Я замечаю, как Торен выдыхает — медленно, размеренно, прежде чем слегка кивнуть. Безмолвное принятие условий.
А потом его взгляд смещается.
На меня.
— А как насчёт Духорождённой? — он делает лёгкий, но намеренный жест рукой в мою сторону. — Когда мы увидим, как ты защищаешь царство?
Звон столовых приборов стихает. Его слова оседают тяжело, неотвратимо. Словно я уже принадлежу войне.
Восемь пар глаз устремлены теперь на меня.
Я сжимаю ножку кубка, удерживая руку от дрожи. Не позволю себе ни движения, ни тени сомнения.
Мой взгляд скользит к Валену — наставнику, опоре, другу. Лицо у него спокойное, но в серебристо-синих глазах светится уверенность и знание. Тихое напоминание о том, что этот момент был неизбежен.
Затем я поворачиваюсь к Тэйну. Он сидит справа, держит кубок у губ, но не пьёт. Его глаза встречаются с моими — прямые, устойчивые. Он смотрит. Ждёт.
Не даёт ни поддержки, ни приказа.
И в этой тишине я вижу…
Веру.
Он оставляет мне пространство, чтобы я могла говорить сама.
Клан Огня не управляет моей судьбой. Но все они ждут моего ответа.
Я перевожу взгляд на леди Эвлин. Она наблюдает за мной, огонь отражается в её глазах, но не греет их. Она ждёт, когда я оступлюсь.
Я не позволю им смотреть на меня свысока или говорить обо мне так, будто я ниже их — пусть даже я и выросла в деревне. Я поднимаю подбородок и встречаю взгляд Торена.
— Как и все воины, я учусь. Я расту, становлюсь тем, кем должна быть. Тем, кто будет нужен этому царству. И когда придёт время, — мой голос спокоен, взгляд твёрд, — я выйду на передовую.
Мгновение тишины.
Факелы потрескивают, тени колышутся по столу, и разговоры вокруг замирают.
Торен смотрит на меня пристально, не выдавая эмоций. Потом коротко выдыхает и откидывается на спинку стула.
— Сказано воином, — произносит он наконец, и невозможно понять — одобряет он или просто признаёт.
Эвлин, сидящая рядом, чуть склоняет голову, рассматривая меня.
— Время покажет, — произносит она мягко, её голос словно шёлк, но в глазах вспыхивает что-то похожее на интерес.
Гаррик, как обычно, не выдерживает первым и усмехается, качая головой:
— Что ж, во всяком случае, в ней есть огонь, — он лениво поднимает кубок в мою сторону и делает глоток.
Яррик, сидящий ближе к краю стола, кивает:
— Хорошо сказано, — отмечает он спокойно.
Когда наши взгляды встречаются, я замечаю в его глазах лёгкое одобрение и отвечаю едва заметной улыбкой.
Капитан Эларис молчит, но его взгляд скользит к Тэйну, будто он оценивает его реакцию.