— Спасибо! — она складывает руки, словно боится, что слова благодарности вырвутся слишком поспешно. — Его зовут Тарек Реннар. Ему всего семнадцать. Мы оба из Клана Огня.
Тарек. Совсем юный. Почти ребёнок.
Грудь сжимается. Я представляю его — худощавого, живого, с мечом, которым он, наверное, размахивает слишком широко. Таких здесь много. И всё же они приходят. Сражаются. Потому что верят. Потому что не бегут.
Потому что верят в меня.
Я сглатываю и киваю.
— А как зовут тебя? — спрашиваю мягко.
— Розин. Розин Реннар, — лавочница улыбается, её пальцы едва касаются края прилавка.
— Спасибо, Розин, — киваю, запоминая имя.
Её улыбка слегка гаснет, становясь мягче, с оттенком грусти.
— Мы с родителями живём здесь, в деревне. Мы им гордимся. Но… тяжело было отпустить, — голос её понижает тон. — По закону на обучение можно идти с шестнадцати. Родители уговаривали его подождать, надеялись, что он передумает. Но он не передумал.
В её глазах смешались гордость и тревога. Знакомое сочетание, от которого сжимается сердце.
— Он упрямый, — говорит она с нежной улыбкой. — Но у него доброе сердце. Он просто хочет защищать других.
Что-то болезненно откликается во мне.
— Он напоминает мне мою подругу, Лиру. Она сказала почти то же самое, когда решила пройти подготовку на форпосте, — я кладу ладонь на её руку. — Я запомню его имя, — мягко произношу. — И прослежу, чтобы он не остался один.
— Спасибо, Духорождённая, — улыбается Розин, глаза наполняются теплом.
И в этот раз я не поправляю её.
Когда мы выходим из аптеки, солнце уже клонится к закату, заливая улицы мягким янтарным светом. Но в голове до сих пор звучит её голос — тревожный, искренний, наполненный верой. Я думаю о том, сколько стоит быть тем, в кого люди хотят верить.
Задумавшись, я не замечаю, как почти врезаюсь в кого-то. Широкие плечи. Высокий рост. Присутствие, которое ощущается прежде, чем видишь лицо.
Конечно.
Тэйн.
Я замираю на полушаге, едва не выронив аккуратно перевязанный свёрток. Он ловит меня за локоть, удерживая легко и уверенно, будто делает это постоянно. Его глаза, серые, как дым, встречаются с моими и в них мелькает нечто неясное. Может, тень улыбки. Может, интерес. Или что-то глубже.
— Осторожно, — произносит он негромко, ровным, низким голосом. — Всё в порядке?
Я успеваю остановиться вовремя и на мгновение думаю, что восстановила равновесие. Но в следующий миг Дариус и Фенрик, идущие за мной, не замечают, что я остановилась, и врезаются в меня, как два живых тарана. Я вскрикиваю и лечу вперёд.
Прямо в Тэйна.
Моё лицо утыкается в его грудь, твёрдую, неподвижную, как выточенный камень. Ладони ложатся ему на торс, одна всё ещё сжимает свёрток между нами, но это уже не имеет значения. Я прижата к нему, чувствуя каждой клеткой тела его силу под тонкой тканью рубахи.
Моя грудь, живот, бёдра — всё касается его.
Мгновение замирает, будто само время перестало двигаться. Я слышу под щекой ровный, глубокий удар его сердца.
Надёжный. Как он сам.
От него идёт тепло. Не просто тёплое дыхание, а пульсирующий жар, будто от живого пламени. Он пахнет кедром, кожей и лёгким дымом. Этот запах обволакивает меня, заполняет лёгкие, и мне не хочется выдыхать.
Я должна отойти.