Я сглатываю, выравниваю дыхание. Ещё раз. Почувствуй ветер таким, какой он есть, а не каким хочешь его видеть. Слушаю. Позволяю воздуху течь вокруг и сквозь меня. И тогда двигаюсь вместе с ним. Поток закручивается вокруг тела, скользит по коже, треплет волосы. Ветер кружится, осторожный, будто изучает. Не мой. Не подвластный. Но живой.
И впервые кажется, что мы не сражаемся. Мы понимаем друг друга.
Я раскрываю ладони, позволяя пальцам следовать за его движением. Ветер вдруг меняется. Он отступает, расширяясь, задевает полы мантии Валена. Ткань тихо колышется, и поток обвивает его, словно узнал.
Я перехватываю дыхание, но не теряю сосредоточенности. Не удерживаю, а просто позволяю двигаться.
— Хорошо, — кивает Вален. — Ещё раз.
Я вдыхаю глубоко, ощущая, как ветер обвивается вокруг, лёгкий, живой, почти игривый. Воздух движется, скользит по моим пальцам, кружит в траве, подхватывает пряди волос. Он зовёт к движению и на этот раз я следую за ним.
Поворачиваю запястье, направляю пальцы и поток вырывается наружу, закручивая траву, поднимая листья в воздух. Пыль поднимается тонкими спиралями. Передо мной формируется струя ветра, такая послушная, но живая.
Это сделала я. Сердце подскакивает. Получилось.
Воздух вибрирует вокруг, дышит в такт моему ритму. Маленький вихрь поднимается выше, вращается плотной колонной, гибкой лентой, откликающейся на каждое моё движение. Листья внутри танцуют, кружась без усилия, словно доверяя потоку.
Я бросаю взгляд на Валена, надеясь увидеть хоть крупицу удивления или одобрения.
— Хорошо. Теперь больше, — лишь кивает он.
Я моргаю, не успевая осознать сказанное.
— Расширь, — продолжает он. — Почувствуй движение, тягу. Сделай поток шире. Сильнее.
Я сглатываю и тянусь. Воздух откликается мгновенно. Вихрь разрастается, крутится быстрее, поднимая пыль и тянущийся шлейф травы. Поток обвивается вокруг моих рук, проходит по земле, пригибая её волнами.
Это уже не лёгкий ветер. Это сила.
— Удержи, — говорит Вален.
Я сжимаю зубы, чувствуя, как мышцы напрягаются. Ступни вжимаются в землю, дыхание становится прерывистым. Поток дёргает ткань туники, бьёт по лицу прядями волос. Сила проходит сквозь меня, бурная, нетерпеливая, требующая выхода.
Вихрь разрастается, охватывая всё больше пространства. Воздух гудит в ушах, мощный поток тянет за траву, листья, пыль. Ветер хочет двигаться дальше, крутиться быстрее, расширяться шире.
— Теперь останови, — говорит Вален.
— Остановить? — дыхание сбивается.
Но ветер не может просто замереть. Он не стихает, как земля, не угасает, как огонь, не оседает, как вода после бури. Я не знаю, как прекратить то, что едва начала понимать.
— Отзови. Отпусти, — Вален спокоен и невозмутим.
— Это не имеет смысла! — сжимаю я кулаки.
Он не двигается.
— Прислушайся. Остановить силу — значит владеть ею. Ты не борешься с ней, ты направляешь. Как закрываешь кран, чтобы прекратить поток воды, или прикрываешь дверь, когда ветер прорывается в дом. Энергия не исчезает. Ты просто перекрываешь течение.
Сглатываю, грудь сжимает. Ветер всё ещё кружит вокруг, дрожит, словно живой. Перекрыть поток. Я представляю золотой поток воды. Бесконечный, сильный. Если сопротивляться, он лишь нарастает, разливается.
Но стоит повернуть кран… и он смолкает.
Я выдыхаю, сосредотачиваюсь, чувствую движение, тягу, момент покоя. И останавливаю. Ветер слабеет. Листья опускаются. Поток стихает, как прилив, уходящий обратно в море. Поле замирает. Вихрь исчез. Я смотрю на пустое место, где он был, сердце бешено колотится.
— Хорошо. Ещё раз, — кивает Вален.