Тэйн не меняется в лице.
— Недолго, — говорит он. — Не с такими навыками.
Я сжимаю зубы. Боль в руках разгорается сильнее, но я не отвожу взгляда.
Я не какая-то нежная девчонка, не знающая, как держать удар. Работа на земле требует силы. Выносливости. Упрямства. И всего этого у меня достаточно.
— Справлюсь, — говорю я. — Учи меня.
Его губы чуть подрагивают в намёке на улыбку, словно именно этих слов он ждал.
— Хорошо, — отвечает Тэйн. — Начнём.
Воздух тяжёл от запаха пота и стали. Кожа, металл, напряжение — всё пропитано следами чужих сражений. Каждый камень под ногами помнит бойцов, которые были сильнее меня.
Но теперь здесь я.
Не уверена, что заслужила это место. Но знаю одно — я не уйду.
— Недостаточно просто уметь бить, — говорит Тэйн. — Нужно уметь принимать удар.
— Я уже получала удары, — сжимаю кулаки.
— Не такие, — он едва заметно усмехается.
Он двигается. Первый удар неторопливый, точный, проверяющий. Я поднимаю руки, блокирую, переношу силу на себя. Легко. Следующий уже быстрее. Я снова ставлю блок, но сила пробивает его, боль отзывается по руке до самого локтя.
— Ты позволяешь мне пройти через защиту, — спокойно замечает Тэйн, отступая. — Настоящий противник не остановится после одного удара. Он будет давить, ломать, выматывать. Поэтому не просто принимай, а перенаправляй.
Он делает шаг вперёд и наносит новый, точный удар в рёбра. Я блокирую, но слишком резко, слишком жёстко. Удар выбивает меня из равновесия.
— Ещё раз, — Тэйн качает головой.
Я выпрямляюсь, перехватывая дыхание. Сердце стучит где-то в груди, пот стекает по спине, скользя по линиям татуировок, которых ещё недавно не было.
Всего несколько дней назад.
Как я дошла до этого?
Тэйн снова атакует. На этот раз я ставлю блок увереннее, под углом, перенаправляя силу, не пытаясь просто остановить.
— Уже лучше, — произносит он. — Но ты всё ещё слишком зажата. Защита — это не только сила, это движение, — он обходит меня по кругу, взгляд острый, изучающий. — Следи за плечами, не за руками.
Я сосредотачиваюсь, отслеживая каждый его шаг, стараясь уловить момент, когда удар только зарождается.
— Руки двигаются слишком быстро, — говорит он. — А вот грудь, стойка — вот где начинается атака. Там ты и читаешь намерение.
Киваю, дыхание сбивается, пот липнет к коже. Замечаю едва заметное движение его плеч — предупреждение, и всё же опаздываю. Удар достигает цели. Не со всей силой, но достаточно, чтобы меня отбросило назад.
Сквозь зубы вырывается короткое шипение.
Ты должна справиться. Ты обязана.
Я снова выпрямляюсь, принимаю стойку, но сомнение уже поднимается — знакомое и колкое.
Мне ведь не место здесь. Я должна быть дома.
Но дома больше нет.