Постепенно тяжесть происходящего оседает в груди.
И, наконец, я поворачиваюсь и выхожу. Тихо. Тяжело. С ощущением, что воздух так и не очистился.
«Давным-давно, в древние времена, существовал свиток, вольно переведённый как «Закалка Всадника Дракона». Его использовали, чтобы помочь новому всаднику овладеть высшими магиями. Со временем свиток был утерян, но мы все помним свои стихийные куплеты:
«Земля, проснись от каменных оков
Твой облик скрыт в глубинах корней снов»
ξ
«Вода, освобождайся, стань теченьем,
Волной владей, отбросив все сомненья»
ξ
«Воздух, свободу не держи в узде
Чувствуй и верь, и путь откроется тебе»
ξ
«Огонь, где воля страстью рвётся ввысь
Дикий, свободный, без цепей, зажгись!»»
АМАРА
Казармы погружены в тишину. Ровное дыхание спящих, редкие бормотания, тихий скрип кроватей под тяжестью усталых тел — всё это сливается в колыбельную изнеможения.
Тело ломит от дневных тренировок: каждая мышца болит, костяшки рук саднят и пульсируют после занятий с Тэйном. Всё внутри просит покоя, но разум не знает тишины. Вес прожитого дня давит на меня, тяжёлый, как доспех, который невозможно снять.
Наконец усталость берёт верх, и сон затягивает меня.
Передо мной раскинулось безграничное поле, залитое золотым светом. Над головой бескрайнее небо, прозрачное, с лёгкими белыми облаками, лениво плывущими по ветру. Тёплое солнце окутывает меня, словно старый друг.
Трава под босыми ногами мягкая и прохладная, зелёно-золотое море, сквозь которое пробиваются дикие цветы. Их лепестки дрожат от каждого порыва ветра. Воздух густ от ароматов жимолости и лаванды, тонкой сладости роз и терпкой свежести нагретой земли.
Я вдыхаю всё это, и лёгкие наполняются теплом чего-то до боли родного.
Вдали слышится стрекот сверчков, шелест высокой травы, щебет птиц и лёгкий плеск ручья, спрятанного где-то поблизости.
Мир здесь идеален. Нетронут.
Это — дом.
И вдруг я слышу смех. Тихий. Знакомый.
Оборачиваюсь и вижу их.
Своих родителей.
Мама улыбается, протягивает ко мне руки. Отец высокий и спокойный, с глазами, полными света. Один их вид наполняет грудь тем, чего я не чувствовала с того последнего дня в деревне — покоем.