— Ты поняла? — потребовал Сэйон.
— Да. — Я опустилась на колени за более короткой стеной, рядом с несколькими копьями из теневого камня.
— Лучше бы так и было. Они не знают, что в тебе находится. Кто ты есть на самом деле. Они отнесут твою голову Ханану на пике, — предупредил Сэйон. И с этими прекрасными образами, он спрыгнул с Вала.
Предполагая, что Сэйон пережил прыжок, который наверняка переломал бы все кости в моем теле, я начала целиться в любого, на ком была балаклава. Попасть в голову движущейся мишени было сложнее, чем в грудь, поэтому, собравшись с духом, я ждала, даже когда мой палец начал дрожать, пока один из киммерийских воинов не повернется к стражнику Царства Теней. Я выстрелила, потянувшись за другой стрелой, когда тепло снова запульсировало в моей груди и осталось там, реагируя на смерти. Приготовив стрелу, я увидела, как Рейн пнул Киммерийца в спину, когда тот занес свой меч за спину.
Теневой камень неразрушим…
Клинок из теневого камня пробил броню с искрой камня о камень, глубоко войдя в грудь Киммерийца.
Очевидно, теневой камень не был непроницаем для себя. Приятно знать.
Рейн рывком высвободил меч и развернулся, описав дугу клинком по шее того, кто был перед ним. Другой упал, но умер не сразу. Он перекатился на бок, пытаясь встать…
И тогда я увидела это.
Черный ночной туман, сочащийся из раненого Киммерийца. Я выстрелила, попав ему в затылок. Крик боли донесся откуда — то еще, и моя грудь обожгла внутренности, когда я наложила на тетиву еще одну стрелу. Темные тени собрались поперек дороги, более непрозрачные, чем даже Тени, исходящие от нескольких Киммерийцев.
Я быстро отыскала Никтоса, у меня перехватило дыхание от резкости его поразительных черт, когда он развернулся, отсекая голову Киммерийца от тела, когда встретил удар Доркана своим широким мечом. Он изогнулся в талии, оттолкнув Доркана назад, когда тот повернулся и метнул второй, более короткий меч. Меч просвистел в воздухе, рассекая голову Киммерийца, который поставил на колено одного из стражей Никтоса. Брызнула кровь, когда короткий меч, описав круг, вернулся в воздух, прямо в ожидающую руку Никтоса. Он развернулся, встречая атаку Доркана обоими мечами, и это было… это было впечатляюще.
Ночь поднималась все выше и выше. Как только она дойдет до их голов, я не смогу им помочь. Я заметила, что клочья густого, похожего на плащ тумана сочились из рук не всех Киммерийцев, поэтому сосредоточился только на них. Откинув голову, я прицелилась в грудь Киммерийца и выстрелила. Я затаила дыхание, наблюдая, пронзила ли стрела теневой камень.
Она пробила броню, и из моих легких вырвался прерывистый вздох, но особого облегчения не было. Стрела вошла не так глубоко, как меч Рейна, сумев лишь остановить призыв ночи. Страж Царства Теней быстро воспользовался возможностью, когда Киммериец вырвал стрелу из своей груди, повернувшись к Валу.
Угольки жизни вспыхнули во мне, когда я обнаружила другого воина, призывающего туман, и выпустила стрелу, которая попала Киммерийцу в грудь. Тлеющие угли пульсировали снова и снова, когда я быстро стреляла и тут же натягивала на тетиву очередную одну стрелу. Я поерзала на колене, высматривая другого Киммерийца…
Тяжело дыша, я откинулась к стене, когда кинжал просвистел в воздухе, пройдя в нескольких дюймах от моего лица. С колотящимся сердцем я вернулась к парапету и увидела, как Никтос отсекает голову Киммерийцу, который, вероятно, и метнул клинок.
Когда воин упал вперед, глаза Никтоса метнулись к Валу, яркое серебро его радужек вспыхнуло мерцающим эфиром, когда я направила на него лук. Наши глаза встретились всего на мгновение.
Голова Никтоса наклонилась, когда я туго натянула тетиву.
И выстрелила в его направлении.
Он резко обернулся, когда стрела поразила Киммерийца, напавшего на него сзади.
Я усмехнулась, когда он оглянулся через плечо, его губы слегка изогнулись. Он повернулся обратно к Доркану, оставив меня гадать, действительно ли он улыбнулся — совсем чуть — чуть, — когда Киммериец поднял свой меч и указал им на Вал. Я потянулась за другой стрелой, держась низко. Я приготовила стрелу и встала. Может, Никтос будет не так уж зол…
— Боги, — выдохнула я. Пустота абсолютной черноты поднялась вверх по склону, быстро преодолев вершину и перекинувшись через зубчатые стены.
Вскочив на ноги, я взмахнула луком в темноту. Из толпы послышалось проклятие, которому вторило мое, когда я изогнулась. Никтос и Сэйон не упомянули, что Киммериец мог каким — то образом использовать все, что они проявляли, чтобы подняться почти за секунды. Я схватила копье, крепко сжимая холодный металл, и обернулась.
Мои глаза расширились, когда меч опустился, и ночь распростерлась. Я блокировала сотрясающий кости удар, удерживаясь на месте, когда надо мной поднялся черный туман. Если я побегу, то, скорее всего, сразу свалюсь с Вала. Я оттолкнулась, и из темноты донесся грубый смех.
А затем, в одно мгновение, он погасил звезды надо мной. Больше не было света. Ничего, кроме темноты, моего колотящегося сердца и тлеющих углей. Это было так, как если бы мои глаза закрыли — завязали.
Это упражнение поможет отточить другие твои чувства. Вот, что сказал Холланд, когда я спросила его, почему он заставляет меня тренироваться с завязанными глазами. Я чуть не рассмеялась, подумав, что Холланд действительно ходил по тонкой грани вмешательства.
Я крепче сжала копье. Я не думала, что другие мои чувства были на должном уровне, когда тщетно искал абсолютную тишину небытия вокруг себя. Единственным, что я слышала, были крики боли, лязг мечей…
Порыв воздуха пронесся перед моим лицом, и я пригнулась, чувствуя, как лезвие рассекает воздух надо мной. Я взмахнула копьем вперед и вверх, ни во что не попав. Я застыла, на моем лбу выступила капелька пота. Снова послышалось движение воздуха, и я метнулась влево.
Вспышка жгучей боли пронзила мой бок — ничто по сравнению с агонией от клыков падшего бога. Я стиснула зубы, замахиваясь копьем. Широкая сторона теневого камня ударила по ногам. Тяжелый удар Киммерийца, приземлившегося на спину, раздался справа от меня. Встав на колено, я развернулась и нанесла удар вниз. Стон боли подсказал мне, что я задела какую — то часть ублюдка. Ночь начала распадаться на части, становясь более серой, чем…
Воздух за моей спиной зашевелился, и я развернулась, нанося удары копьем вверх и вперед. Лезвие наткнулось на сопротивление брони, а затем прошло насквозь. Я выдернула копье, поднимаясь, когда чья — то рука сжала мое горло. Годы тренировок и инстинкт взяли верх. Я позволила себе обмякнуть, застав раненого Киммерийца врасплох. Он споткнулся, и я изогнулась, вырываясь из его хватки. Ночь прояснилась настолько, что я смогла разглядеть голову, и именно туда я прицелилась, выкидывая копье вперед так сильно, как только могла. От хрустящего звука у меня скрутило живот. Я вытащила копье и повернулась.
Чья — то рука сжала мою руку, останавливая удар. Меня закружило прежде, чем я успела даже вдохнуть. Чья — то рука обхватила меня за талию, и моя спина ударилась о твердую стену груди, в то время как темнота на Вале продолжала рассеиваться. Я испуганно втянула воздух…