— Приятно слышать, — пробормотала я, похлопывая ее по спине. Я оглядела кабинет. — Тебя не было в тронном зале.
— Мне не нужно слышать то, что я уже знаю.
Потому, что он уже видел меня храброй и дерзкой? Тепло прилило к моим щекам. Или потому, что он уже был готов к тому, что я снова попытаюсь сбежать? Вероятно, последнее.
— Эш прийти через несколько минут. — Нектас указал на стол. — Ему принесли еду для тебя.
Эш.
Нектас был единственным человеком, который так его называл. Сейчас у меня не было аппетита, но я подошла к единственному стулу, стоящему у стола, и села, пока Джадис продолжала тихо болтать. Я взглянула на Нектаса. Он наблюдал за мной так же, как после того, как я была ранен в Красном Лесу. Любопытно, что он, казалось, видел. Я не позволяла себе думать о том, как видела его обнаженным, или как он стал свидетелем моего полного провала в побеге.
Покачав головой, я слегка переместила Джадис, когда потянулась за кувшином с соком, наливая себе стакан. — Теперь тебе поручено присматривать за мной, пока Никтос или кто — то другой не освободится?
— Я здесь, потому что захотел здесь быть.
Я выгнула бровь.
— Тебе не обязательно лгать.
Нектас склонил голову набок. Он казался расслабленным, когда говорил, но скрытый поток энергии переполнял его плоть.
— Зачем мне лгать о чем — то подобном?
Я пожала плечами, желая верить, что Нектас был здесь, потому что хотел провести время со мной, а не со всеми остальными.
— Орфина осталась бы с тобой, если бы я был нужен в другом месте, но я хотел составить тебе компанию, пока не придет Эш. — Голова Нектаса выпрямилась. — В любом случае, я решил, что буду лучшей компанией, чем Орфина.
Я фыркнула, поднимая свой стакан, едва избежав того, чтобы крыло Джадис выбило его из моей руки, когда она опустила их. — И ковер был бы лучшей компанией, чем Орфина.
Его смешок был глубоким и хриплым, когда я сняла крышку с блюда. Маленькая головка Джадис немедленно повернулась, ее болтовня стала громче при виде бекона, горы яиц, посыпанных нарезанным перцем, и хлеба с маслом. Еще там был кусочек шоколада.
Я взглянула на ее отца и подумала о Давине.
— У… у Давины была семья?
— У нее была старшая сестра, но она умерла много лет назад, — сказал Нектас через мгновение. — Но, кроме нее, я ни о ком не знаю.
— Будет похоронный обряд? Или его уже провели?
— Мы не проводим церемоний умершим, — сказал он мне. — Мы считаем, что принуждение тех, кто заботился об умерших, видеть их в момент смерти никак не помогает почтить память умерших. Мы знаем, что они понимают, — душа уже покинула тело, чтобы отойти в Аркадию. Когда это возможно, тот, кто не был близок к умершему, сжигает мертвого в течение нескольких часов после его смерти, и каждый оплакивает его так, как считает нужным — вместе с кем — то или поодиночке.
Не знала, что дракены входят в Аркадию вместо Долины. Я сделала глоток своего сока.
— Знаешь, мне это даже нравится. Не хотела бы, чтобы близкие мне люди смотрели, как горит мое тело. — Я подумала о том, как увижу свою старую няню, Одетту, завернутую в льняную ткань и положенную на погребальный костер. — Погребальные обряды в любом случае больше для живых, чем для мертвых. И, конечно, наверное, это вносит некоторое завершение. Но, полагаю, что и причиняет больше боли другим.
Нектас кивнул.
Моя хватка на Джадис усилилась, когда она потянулась за хрустящим ломтиком бекона.
— Не думаю, что тебе можно что — то из этого.
Она подняла на меня свою безрогую голову, ее глаза были печальными и нарочито большими.
— Прости. Мне сказали, что тебе нельзя бекон.
Нектас фыркнул.
— Это Эш тебе сказал?