— Почему после исчезновения алмаза горы стали так называть? — перебила я.
— Разве нет вопросов поважнее? — парировал бог.
Я посмотрела на него.
— Знаю, они есть, но мне просто интересно.
Дельфай фыркнул.
— А ты видела Нетленные Холмы?
— Нет.
Если задуматься, то мне не попадались даже изображения этого места.
Эш снисходительно улыбнулся.
— Только самые выносливые растения могут выжить в горах, представляющих собой огромные бесплодные участки земли, где не найдешь ни укрытий, ни пищи. Поэтому их так назвали. Ни одному смертному не удастся выжить в таких условиях.
Я скрестила руки на груди.
— Но почему перемещение камня привело к такому эффекту?
— Айри пришлось разрушить половину гор, чтобы отыскать его, — пояснил Дельфай. — Горячие газы нагрели почву и безвозвратно изменили ландшафт.
— О, — пробормотала я. — Полагаю, это все объясняет.
— Итак, Айри получили свой камень, — произнес Эш, возвращая нас к нужной теме. — Как его можно использовать?
— По— разному. Но что касается вашего намерения? — Дельфай опустился на диван со вздохом, который полностью соответствовал его возрасту, но не подходил внешнему виду. — Все довольно просто. Камень могут использовать Первозданные или Айри, только у них есть возможность переноса. И тогда все получится. Между Первозданным, в котором сейчас находятся тлеющие угли, и богом, которому они должны быть переданы… или, как они уже использовались, между двумя Первозданными. Звезда перенесет угли.
— И это все? — с недоверием спросил Эш.
— Да, я же уже сказал, что это довольно— таки простой процесс. — Дельфай улыбнулся. — Айри известны привычкой все упрощать, не так ли?
Я не была в этом уверена, но меня обрадовало отсутствие необходимости в каком— то сложном заклинании.
— Подождите— ка. Если о камне ничего никому не должно быть известно, то какого черта Судьбы рассказали Колису о Звезде?
Я протяжно вздохнула, понимая, что Холланд, наверное, обо всем знал, но солгал. Или нет? Может ли утечка такой информации рассматриваться как злой умысел? С другой стороны, поступок этого Айри переходил все границы.
— Разве Айри не должны… ну, не знаю… придерживаться нейтралитета и не вмешиваться в судьбу? Рассказать Колису о камне, на мой взгляд, можно считать вмешательством.
Бог взглянул на меня своими темными глазами.
— Айри часто балансируют на грани контроля и вмешательства, не так ли?
Я напряглась и вздрогнула, а Дельфай улыбнулся. Затем я вспомнила рассказ Эша о падении Первозданных: «Айри начали испытывать эмоции вместе с Первозданными».
Эш кивнул.
— Полагаю, большинство из них сохранили нейтралитет, но способность испытывать эмоции все изменила.
— Не только все, но и всех, — добавил Дельфай, жутко улыбнувшись Эшу. — Я не знаю ни того, кто дал Колису желаемое, ни истинной причины этого. Это в равной степени может быть либо мерзкий поступок, либо стечение обстоятельств, ведь они опасались того, что случится с Первозданными, если они научатся любить. Возможно, их чувства оказались использованы против них самих, заставив решиться на такой поступок, чтобы защитить любимого.
— Любовь, — со вздохом произнесла я. — Может, это все же слабость.
— Я же считаю, что она более непредсказуемая, чем даже неподготовленный тлеющий уголь. И, следовательно, сильнее, — возразил Дельфай, привлекая мое внимание. — Любовь делает все возможным. Делает любого способным на неожиданные поступки.