— Я знаю. — Его голос затих.
— Мне жаль, — прошептала я.
— Как им мне.
Я дышал сквозь жжение печали.
— Что… что насчет Леты?
— Лета в порядке.
Меня затопило облегчение.
— Но что с ранеными…?
— Меня не заботит сейчас это дерьмо, — прервал он, его тон стал резким. — Ты дрожишь.
Мои глаза распахнулись, когда я откинула голову назад. Его взгляд встретился с моим. Сущность исчезла, лишив его глаза цвета чистого серебра, и тени под кожей теперь были слабыми.
— Неправда. Тебя заботит это дерьмо. И мне просто холодно.
— Тебе слишком холодно. — Дверь за нами захлопнулась, когда он вошел в комнату, которая, как я думала, была одной из многих неиспользуемых приемных на главном этаже. — Только на этот раз, ты можешь перестать спорить со мной?
— Я не спорю. — Я сжала челюсти, чтобы перестать стучать зубами.
Стул заскрипел по каменному полу, когда мы приблизились к камину, следуя за нами, как верная гончая. Я начала задаваться вопросом, не мерещится ли мне все.
— Ты почти всегда споришь со мной.
— Нет, я… — Пламя с ревом ожило, ярко — серебристое, прежде чем потускнеть до темно — оранжевого и красного. — Это был ты?
— Да. Впечатлена?
— Нет, — солгала я.
Никтос ухмыльнулся, усаживая нас в кресло, которое само придвинулось ближе к камину. Моя голова как бы откинулась назад, покоясь на сгибе его руки. Потребовалось мгновение, чтобы черты его лица сложились воедино. Все они были жесткими, неумолимыми линиями.
— Я осмотрю твои раны.
Он не то чтобы ждал моего ответа, но я не останавливала его. Впитывая тепло его тела и близкого огня, я заставила себя сосредоточиться.
— Там был бог.
— Там было много богов, Сера.
— Я знаю, но этот… не был погребенным богом. Не думаю, что он из Царства Теней. Или, по крайней мере, я надеюсь, что нет, — сказала я, и его рука замерла, когда он потянулся к поясу. — Он искал меня. Он знал, как я выгляжу. Сказал, что… думал, что ему придется войти во дворец, чтобы найти меня. Орфина вроде как сожгла его дотла.
— Этот бог сказал что — нибудь еще?
— Да. Он понюхал мою кровь и сказал, что она пахнет жизнью, — сказала я ему, медленно вдыхая, изо всех сил стараясь не обращать внимания на боль. — И что она словно кровь и пепел.
Эфир в глазах Никтоса замер.
— Моя кровь действительно так пахнет? — спросила я, принюхиваясь к воздуху. Все, что я почувствовала, это запах железа — железа и свежих цитрусовых. Моя кровь и кровь Никтоса. — Звучит отвратительно.
— Нет, твоя кровь пахнет, как летняя гроза.
Мои брови нахмурились. Как кровь может так пахнуть? А еще лучше, какой вообще запах у летней грозы?