— Нектас, — прохрипела я, пораженная его размерами. Я даже не видела за ним другого дракена.
— Они идут! — крикнул страж, привлекая наше внимание к Валу. — Закройте ворота! Закройте ворота!
Холодок страха пробежал по моей спине, когда я рванула к воротам, не обращая внимания на каменистую почву под ногами. Я промчалась мимо этих куч. Я не могла на них смотреть. Желание остановиться и изменить то, что произошло, уже давило на меня. Если я посмотрю, то не знаю, смогу ли остановиться.
— Ничего не выйдет! — крикнула Орфина. — Они уже там!
Сначала я их не заметила. За Валом было слишком дымно, но затем рядом с ним появились Нектас и коричневый дракен. Нектас вонзил когти, его крылья хлестали по воздуху, когда он извивался, отбрасывая засранца дракена в горящие деревья. Дождь серебряных искр осветил землю за Валом.
Резко остановившись, я подавила крик удивления, когда они врезались в частично закрытые ворота, расколов дерево. Они хлынули через проем — масса впалой, меловой плоти с голодными, широко раскрытыми ртами. Их должно быть были десятки — может, даже сотни.
Они поглотили стражников у ворот, в бешенстве расправляясь с ними. Затем они ворвались на внутренний двор, бегая быстрее, чем можно было ожидать от их хрупких, истощенных тел.
Но я догадывалась, что не только мной двигал голод.
— Не умирай, — предупредила Орфина, бросая мне меч, который держала. Вспышка серебристо — голубого, и она приняла облик дракона.
Крыло цвета оникса пронеслось надо мной, когда она опустилась на передние лапы и вытянула длинную шею, стреляя по группе падших. Они поднялись с воплями, некоторые попадали на землю, другие продолжали бежать.
Голова или сердце, напомнила я себе, когда мое дыхание замедлилось и стало ровным. Я приготовилась, держа короткий меч в одной руке и кинжал в другой.
Первый погребенный бог прошел мимо Орфины, его клыки были обнажены, а сероватая кожа вокруг глаз стала черной. Еще двое быстро присоединились к нему, когда Орфина взмахнула своим рогатым хвостом, отбросив нескольких горящих падших назад. Я подождала, пока не потянутся ко мне.
Рванув вперед, я глубоко вонзила свой кинжал в одного из них. Горячая, мерцающая кровь, пахнущая разложением, брызнула из груди бога, когда я пнула его в другого. Я развернулась, взмахнув мечом по широкой дуге. Острое лезвие слишком легко рассекло шею бога. Моя губа скривилась, и я изогнулась, вонзая кинжал в грудь третьего, когда Орфина снова осветила двор. Свет был кратким, но длился достаточно долго, чтобы я смогла разглядеть Бель, сражающегося у ворот. Рычание падших богов быстро затмило шок от нашей с ней последней встречи, когда я видела ее ошеломленной и залитой кровью.
Я понятия не имела, сколько приближенных стражей Никтоса было здесь, но падшие боги были повсюду, бегали или питались теми, кого растерзали, и теми, кто уже был ранен.
Нектас внезапно взлетел, появившись в небе над Валом. Он полетел в сторону более глубоких и плотных участков Красного Леса, где я изначально видела пламя. Горение прекратилось, но в воздух поднимался дым.
Полный боли крик дернул мою голову туда, где страж вонзал свой кинжал в бок бога, который держал его на спине.
Отвращение и гнев пульсировали во мне, когда я шагнула вперед, убирая кинжал в ножны. Как мог кто — то, Первозданный или нет, развязать нечто подобное? Используя обе руки, я глубоко вонзила меч в спину бога. Когда я вытащила клинок, бог качнулся вперед, падая на стража.
Оттолкнув падшего в сторону, я отпрянула назад. Глаза стража были открыты и быстро моргали, а изо рта и… горла текла пена крови. Мои руки нагрелись, и угли запульсировали. Я знала, что не должна это делать, даже если боги и Первозданные других Дворов не почувствуют это исцеление. Но это было похоже на инстинкт; реакция, которую я не могла контролировать, как и сказала Айос. Я начала тянуться к нему..
Орфина приземлилась рядом со мной, оттолкнув меня назад своим крылом, когда выпустила тонкую струю огня в группы падших богов, кричащих в нашу сторону. Я отступила от ее крыльев и увидела, что глаза стража больше не моргали. Кровь больше не текла так легко. Тлеющие угли тянулись к моей груди. Содрогнувшись, я отвернулась и обнаружила новый ужас.
Погребенные боги окружили упавшего дракена, который принял свою смертную форму. Рядом с дракеном было так много падших, что я не могла разглядеть, кто это был.
Я рванула с места, перепрыгнув через тело стража. Теперь дракен находился в гораздо более уязвимом положении. Я вонзила кинжал в голову бога и толкнула другого к Орфине. Ее голова резко опустилась, и раздался хруст костей, который я никогда не забуду. Оттолкнув в сторону другого бога, я мельком увидела красно — коричневую кожу, которая была слишком красной, и медово — каштановые волосы…
О, боги.
Я начала рубить богов, теряя всякое мастерство в панике, пытаясь сбросить их с дракена. Я добралась до Давины, и воздух застрял в моем сжавшемся горле. Половина ее тела была обожжена до неузнаваемости. Другая половина была разорвана на части острыми когтями и клыками. Все было предельно ясно…
Мой желудок скрутило, когда к горлу подступила тошнота. Давина пала. Вот так. Все мое тело содрогнулось от осознания того, что я могу это исправить. Тлеющие угли хотели этого. Я хотела этого. Потому что это была Давина, а теперь ее не стало.
— Стой!
Моя голова дернулась вверх, и взгляд столкнулся с глубокими янтарными глазами Эктора. Светловолосый бог повернулся, подняв руку. Стрела эфира вырвалась из его ладони, ударив в падшего бога и отбросив его на несколько футов назад.
— Не делай этого. — Эктор взмахнул мечом другой рукой, рассекая шею падшего бога. Я отпрянула от Давины. — В будущем это только ухудшит ситуацию.
Преодолевая стеснение, угрожающее сдавить мое горло, я заставила себя отступить от Давины. Вдохни. Эктор прав. Если я верну кого — нибудь из них к жизни, другие боги и Первозданные почувствуют это. Задержи. Часть меня задавалась вопросом, имело ли это значение, поскольку они уже знали, что здесь есть тлеющие угольки жизни, но это совсем не поможет делу. Давление на мою грудь усилилось.
— Держи себя в руках, — хрипло прошептала я, заставляя себя идти туда, где сражалась Бель, когда выдохнула, снова вдохнула и задержала дыхание.
Черные волосы длиной до плеч рассыпались по ее плечам, когда богиня развернулась, вонзая свой меч в лицо падшего. Тут она увидела меня, и обе брови приподнялись, образовав глубокие складки на светло — коричневой коже, которая больше не была бледной как у смерти. Она выдернула свой клинок.