Внезапная, шокирующая боль пронзила меня, когда клыки разорвали кожу на моем плече. Падший бог вцепился, его ногти прорезали одежду. Казалось, его не волновало, что они прошли мимо моего горла. Я отреагировала не раздумывая, вырвавшись на свободу. Раскаленная докрасна боль захлестнула меня, и кожа разорвалась — возможно, даже мышцы. Стиснув зубы, я повернулась лицом к падшей.
Она была… свежей. Ее кожа не была такой меловой или впалой, как у других. Она даже выглядела молодо, примерно моего возраста. Кровь текла по ее подбородку — моя кровь. Ее глаза вспыхнули огнем, интенсивным и нервирующим. Она бросилась на меня.
Агония пробежала от моего плеча и пронзила руку, когда я сделала выпад вверх. Я плохо перенесла удар копья, пронзившего ее грудь, упав на колено под тяжестью, когда копье оказалось зажатым между ней и землей. Выругавшись, я поднялась, на ходу вытаскивая кинжал из ножен.
Бог — мужчина все еще был там, неподвижный и нетронутый хаосом дыма и смерти.
— Интересно. Твоя кровь. Она пахнет… жизнью. — Он принюхался к воздуху, и свечение сущности запульсировало за его зрачками, когда его глаза расширились. — Кровь. Пепел. Кровь и…
Поток огня прервал его, поглотив ублюдка, когда Орфина приземлилась рядом со мной. С облегчением увидев, что она более — менее в порядке, чтобы оставаться в своем облике дракена и сражаться, я отбросила странные слова в сторону и осторожно коснулась своего плеча. Воздух зашипел у меня между зубами. Это было кровавое, рваное месиво, но могло быть и хуже. Жить буду, но если бы она вцепилась мне в горло, я была бы мертв.
Дыша сквозь жгучую боль от укуса, я напряглась, когда низкое рычание прокатилось по двору, доводя дым до исступления. Что за черт? По моему телу пробежали мурашки, и несколько погребенных богов повернулись к Валу, склонив головы набок…
Я обернулась на звук топающих шагов, задохнувшись, когда падший бог бросился на меня. Я уперлась рукой ему в грудь, вонзив кинжал в висок. Головокружительный прилив боли вызвал у меня тошноту, заставив медленно вытащить лезвие. И это дорого мне обошлось. Еще один падший врезался в меня. Я ударилась о землю, вскидывая руку и блокируя падшего, когда он обрушился на меня. Неверный ход. Я знала это. Я облажалась. Никогда не ложись на спину. Я знала это.
Клыки падшего вонзились в мое предплечье.
Я закричала, поднимая ногу и с силой прижимая колено к впалому животу бога. Я чувствовала каждый глоток, который делал этот ублюдок. Чувствовала, как стон прокатился по его телу. Я толкала изо всех сил, но ничего не добилась. Звук топота сапог, крики и вопли эхом отдавались, когда земля дрожала подо мной. В разум пробилась капля паники, потому что это… это может быть именно тем. Возможно, именно так я и умру. Падшие боги разорвут меня на части, как и предупреждал Никтос, когда я впервые столкнусь с ними.
Нет.
Я не умру вот так.
Откинув голову назад, я закричала, вонзая кинжал в голову падшего. Он откинулся, а мое сердце заколотилось от невыносимой агонии..
Царство почернело.
Его накрыла тишина.
Я подумала, что, возможно, потеряла на мгновение сознание, но мое плечо и рука все еще пульсировали, и я почувствовала внезапное покалывание углей.
Удары эфира внезапно пронзили клубящуюся тьму надо мной. Они приходили со всех сторон, распространяясь по двору и врезаясь в падших богов, обрывая крики на полпути, когда сущность разливалась по их телам. Они крошились вдребезги, один за другим…
Затем, сквозь массу густых, пульсирующих теней, я увидела его.
Никтоса, в его Первозданной форме.
Он парил в воздухе, его крылья представляли собой массу пульсирующего эфира и широко раскинутых теней, его кожа была блестящей и твердой, потрясающий, кружащийся калейдоскоп теневого камня и лунного света. Серебристая сущность потрескивала в его белоснежных глазах и ладонях. Рубашка свисала с его плеч лохмотьями, волнами обтекая его фигуру.
Боги, он был… ужасен в этом облике. Красивым. Первозданным.
Покрытая грубой чешуей морда Орфины ткнулась мне в руку.
— Привет, — прохрипела я.
Она склонилась надо мной, целясь в погребенного бога, который остался стоять, когда Никтос опустился на землю.
Мелкая дрожь пробежала по всему моему телу. Я чувствовала его пристальный взгляд на себе, когда он шагнул вперед, поймав бога раньше, чем это смог сделать дракен.
Никтос схватил падшего за голову и легким разорвал его надвое. Прямо посередине. Голыми руками.
Милостивые боги…
Отбросив все еще подергивающиеся конечности и обмякшие части тела по обе стороны от себя, он расправил крылья, что стали слабыми тенями, когда он двинулся вперед. Пронизанная эфиром тьма исчезла из его плоти, но тени все еще собирались внизу, яростно кружась.
Я подумала, что, возможно, мне следует сесть или что — то сделать, особенно когда Орфина отступила, склонив свою ромбовидную голову. Никтос собирался обрушить на меня свой гнев, а я только что видела, как он голыми руками разорвал бога надвое. Но все, что мне удалось сделать, это приподняться на локте и… это было очень больно и послало вспышку боли через плечо и руку.
Никтос преодолел оставшееся между нами расстояние слишком быстро, чтобы можно было заметить это. Струйки теней потекли в воздух вокруг него, когда он опустился на колени. Лишь намек на его глаза был виден в озерах серебристой сущности.