— И я не вижу ничего. — Никтос уводил меня все дальше от падшего бога. Он посмотрел на другого Первозданного. — Либо его душа еще не покинула его тело, либо у него ее нет. Я бы знал.
— Да, ты бы знал. — Аттез пнул бога по ноге. Никакой реакции не последовало. — Интригующе. — Он поднял голову, его серебристые глаза были пустыми. — Мы должны идти.
Когда мы двинулись вперед, я оглянулась на Дайсиза. Бог был мертв, но мог ли он действительно быть… без души? Я сглотнула, думая о том, что Гемма сказала о некоторых Избранных, которые исчезли и вернулись как нечто, чего она никогда раньше не видела.
Взволнованная, я смотрела вперед, пока Аттез шел впереди, стараясь не проходить рядом с телом, оставленным гнить наверху. Я вздрогнула, сосредоточившись на ощущении прохладной руки Никтоса и грубых мозолей на его ладони. В его прикосновении было что— то заземляющее, о чем я не хотела слишком сильно задумываться, пока мы пробирались по дорожке из алмазов и гранита.
— Смотрю, Его Величество сделал кое— какой косметический ремонт, — прокомментировал Никтос, когда мы вошли в другой двор, который я слишком боялась осмотреть.
— Похоже на то. — Мускул напрягся на челюсти Аттеза, небольшая реакция, которая, казалось, говорила о многом. — Не уверен, что решило их судьбу, но, полагаю, некоторые были Избранными с недавнего Обряда.
Вдох, который я сделала, обжег легкие, когда я ненадолго закрыла глаза.
Никтос сжал мою руку, ничего не сказав, пока Аттез вел нас по густо заросшей цветами дорожке, сладкий цветочный аромат и бледно— розово— фиолетовая красота цветов полностью расходились с тем, чему я была свидетелем.
— Тебя вызвали сюда? — спросил Никтос, когда мы проходили мимо гладких стен из песчаника нескольких бунгало.
— Кина вызвали. — Аттез взглянул на Никтоса. — Так что я решил пойти с ним.
Что— то промелькнуло между двумя Первозданными, когда Аттез вновь сосредоточился на извилистой тропинке.
— Ханан тоже здесь. Не знаю: вызывали его или нет.
Беспокойство усилилось, но Никтос только ухмыльнулся.
— И почему это ты решил присоединиться к нам?
Аттез остановился перед одним из бунгало.
— Надеялся увидеть Серу.
Никтос медленно повернул голову к другому Первозданному, когда в воздухе вокруг его глаз затрещал эфир.
Я вздохнула.
— Думаю, тебе приносит какое— то извращенное удовольствие раздражать Никтоса.
— У меня много извращенных удовольствий, — признался Аттез. — Но я хотел убедиться, что ты помнишь, что я сказал тебе, когда мы впервые встретились. — Его шаги замедлились. — Что, хотя я нахожу твой острый язычок освежающим и даже соблазнительным, — сказал он, его холодные серебристые глаза встретились с моими, — другие не найдут его таковым. Особенно те, которых ты встретишь здесь, в Дворце Кор.

В тенистых нишах вдоль украшенных золотом залов, ведущих в атриум, личности, частично одетые и полностью обнаженные, занимались всеми мыслимыми сексуальными занятиями — о некоторых я даже помыслить не могла — как в одиночку, так и группами. Я не вглядывалась, чтобы понять, все ли они были богами или нет, потому что… Милостивые боги, повсюду происходило многое, если судить по стонам и вздохам, эхом отдававшимся вокруг нас.
Ни Никтос, ни Аттез, казалось, совсем не были обеспокоены и даже не осознавали мелькания голых конечностей и блестящей кожи под позолоченными потолками, заставляя меня задаваться вопросом, насколько это было нормально здесь.
— Когда вы прибыли? — спросил Никтос, пока я старалась не смотреть на позолоченные колонны, обрамляющие входы в альковы, и смотреть только на золотые парчовые занавески в конце зала.
— Всего несколько часов назад, — ответил Аттез, слегка прищурившись. — Ты, скорее всего, не удивишься, услышав это, но Кин уже глубоко пьян.
Никтос ухмыльнулся.
— Даже отдаленно не удивлен.
— Кто— нибудь еще здесь? — спросила я. Я не произнесла ее имени, но почувствовала пристальный взгляд Никтоса.
— Никаких других Первозданных, о которых я бы знал. Одно мое присутствие с лихвой компенсирует их отсутствие.
Он послал мне быструю, дразнящую улыбку.